Невидимка. Фельдшер скорой – агент уголовного розыска: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну, вот и все, зятек, не парься. Это моя забота дальше. С кадрами я улажу ситуацию, у меня там есть земляки — помогут. Курсы тебе устроим, заочные. А с военкоматом договоримся.

— Хорошо.

На эмоции и возражения у Ивана уже не было сил. Все происходило словно во сне. И сон этот, как начался еще утром, так и тянется. Просыпаться Ивану не хотелось, а хотелось, наконец, выспаться.

— Ну, вот и добре! — тесть откупорил вторую бутылку Оболони. — Я об этой ситуации давно уже думал. Дуже я волновался, шо тебя загребут, и надумал. А вот и ситуация!

Тесть очень любит это слово — «ситуация», он его выговаривает как-то особенно, от чего его украинский акцент приобретает особенную окраску, а слово представляется невероятно важным. Ивану сразу приходят на ум фильмы «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «За двумя зайцами». Потому что на тестево «г» вспоминаются Проня Прокоповна: «Шо ты гакаешь? Не гакай!» и толстый Пацюк, который ел галушки со сметаной, не прикасаясь к ним руками. Тесть очень похож на этого артиста [1]. За пять лет службы в Москве его акцент нисколько не изменился. Порой Ивану казалось, что тесть нарочно бережет свое особенное произношение, как бы выставляет его напоказ, разговаривая на невероятной смеси украинского и русского, как актер Тарапунька. Иван не мог определиться нравится ему это или нет, но звучало прикольно и иногда очень смешно. А разговаривая с тестем, Иван представлял, как тот говорит:

— Коли нужен чорт, так и ступай к чорту!

Именно так, через большое и глубокое «О».

Теща подала большую тарелку с борщом и булочки с чесноком — пампушки.

Говорила теща всегда мало. Но если начинала говорить, то Иван ничего понять не мог. Это было какое-то «пение» в котором все звуки сливались в переливчатую мелодию с интонациями. Выделить точный смысл из этих «песен» Ивану еще ни разу не удалось. Он улавливал только два: согласие или отрицание. Зачем для этого нужно было произносить такие длинные фразы, оставалось загадкой.

Иван давно подозревал, что борщ в этой семье варится постоянно. Одна кастрюля заканчивается, но уже готовится другая? Потому что, когда бы он ни пришел к тестю, всегда ему подавали борщ или приглашали на борщ. Будто других блюд не знали.

— Рубай, Иванэ, и жду тебя завтра. — Тесть поднялся, — за пыво спасибо. Уважил. Пойду я, футбол посмотрю. Наши играют. Не обижаешься?

Иван покачал головой «нет». Борщ у тещи всегда отменный и тесть понял, Иван молчит, потому что ест, а «когда я ем, то глух и нем».

«Наши» для Степана Богдановича это «Киевское Динамо».

Как известно, думать вообще трудно, особенно думать на следующий день после суточного дежурства. Иван отдался поглощению борща, позволив мыслям самотеком возникать и таять.

Он не сетовал на судьбу, хотя та его явно не любила. Так комсомолец Тупицын, всю жизнь посвятивший борьбе с родовым проклятием в виде фамилии, доставшейся в наследство от деревни, в которой жили его предки, первый мощнейший хук от судьбы, который помнил до сих пор, получил в кружке космонавтики Московского дворца пионеров. В восьмом классе Иван попал на экскурсию в Звездный городок. Тут его мечта стать военным летчиком, а затем и космонавтом, обрела вдруг материальное воплощение, и в тот же день испарилась как рассветные облака.

В завершение довольно долгой экскурсии по главной базе советской космонавтики, им предложили в добровольном порядке пройти настоящий медосмотр, как у космонавтов.

Водивший их военный, очень дружелюбно и даже весело предложил:

— Ну, кто из вас самый смелый? Шаг вперед на медосмотр!

Шагнули все, даже девочки.

На медосмотре Иван узнал, что для него закрыта дорога в небо и тем более в космос. Пролапс митрального клапана [2].

Пережив этот удар, Иван на утро решил сам стать врачом, и последние школьные годы посвятил подготовке в медицинский институт. Почему врачом? Он не смог бы ответить в тот момент. Видимо сработало внутреннее упрямство. Желание разобраться в ошибке своего тела и исправить ее. А для этого надо было стать медиком. Теперь он понимал, что с его сердцем и почему ему противопоказаны запредельные нагрузки.

При всем упорстве в учебе и общественной работе, золотой медали в школе он не заслужил, но аттестат со средним баллом четыре девяносто и почетная грамота — это тоже немало.

Иван уверенно пошел на экзамены в самый престижный Первый мед, который к тому году уже стал академией, но получил два трояка — на сочинении и на биологии. В сочинении оказались: одна пропущенная буква, две лишние запятые и не хватило одного тире. Иван отчитал себя за торопливость. А вот на биологии его валили вполне намеренно и даже с каким-то неприкрытым садизмом. Экзаменатор язвила насчет фамилии Ивана, и, возвращая ему экзаменационный лист с трояком, процедила сквозь зубы: «Надеюсь, что после армии вы, Тупицын, сможете поступить в институт без конкурса». Через ее сжатые зубы фамилия Ивана прозвучала как «Тупица».

Иван, привык к тому, что взрослые люди, окружавшие его до сих пор, в общем, были добрые и отзывчивые. Некоторые даже жалели из-за фамилии. Но сейчас он впервые столкнулся с неприкрытой злобой в лице этой экзаменаторши. Что он ей плохого сделал? Ответ он нашел потом, обсуждая ситуацию с отцом.

В стране полным ходом шла «перестройка», развивался частный кооперативный бизнес и люди как-то быстро стали изменяться и не в лучшую сторону. В них пропали дружелюбие и отзывчивость, но сильнее проявились равнодушие, враждебность и даже жестокость. Жажда наживы вошла в спектр оправдывающих мотиваций. Не для следствия и суда, а для других людей. И то, что раньше казалось диким и невозможным, теперь стало понятным. Милосердие и благородство, умение прощать стали расцениваться как слабость.

Но Иван не мог допустить и мысли, что злая тетка, зарубившая его на биологии, просто ждала конверт с деньгами. Сколько? Да хоть сколько-нибудь.

Взяв в руки экзаменационный лист с непроходными баллами, Иван не заплакал. Курить он не умел. Пить считал проявлением душевной слабости, недостойной комсомольца, для которого всегда примерами были Олег Кошевой и Николай Островский.

Он обзвонил все медицинские институты Москвы, оказалось, что его баллов хватало для поступления только на вечернее лечебное отделение в Стоматологический институт имени Семашко. Но для этого надо еще иметь трудовой стаж не меньше года и образование медбрата или фельдшера.

Успокоившись, он поехал в медучилище, где готовят фельдшеров для «Скорой помощи» и отдал свой экзаменационный лист туда.

В медучилище, которое стало почему-то называться на американский манер «медицинский колледж», приняли его с распростертыми объятиями. Зав учебной частью потряс Ивана за плечи и радостно объявил:

[1] Никола́й Фёдорович Яко́вченко 1900–1974, советский и украинский актёр театра и кино, народный артист Украинской ССР.

[2] Прогибание створок и раскрытие клапана в обратную сторону, при этом часть крови забрасывается в левое предсердие. Относится к порокам сердца, но при регургитации (обратном токе крови) 1 степени (небольшом объеме) пролапс в лечении не нуждается. Запрещены сверхсильные физические нагрузки, при которых может развиться отек легких, а в остальном человек совершенно пригоден к работе и воинской службе.