Лицо Аманды опалило жаром, когда Хантер ее же точными словами произнес вслух то, о чем она страшилась подумать.
Прежде чем девушка успела хотя бы пошевелиться, он отпустил ее и сбросил полотенце, оставив последнее свисать с браслета.
Аманда выдохнула от вида абсолютно обнаженного Кириана. Его твердое, гибкое тело было совершенным. И она быстро поняла, что его кожа везде была золотистой. Это был не загар, а ее натуральный цвет.
Она отчаянно хотела его.
Все о чем Аманда могла думать, это затащить его в спальню, ощущать его на себе, а потом и под собой всю ночь. О, что она хотела бы сделать с этим мужчиной.
Полуулыбка показалась в уголках губ Хантера, и по его светящимся глазам, девушка поняла, что он прочитал ее мысли. Снова.
Кириан склонился к Аманде, касаясь лицом ее щеки, и горячее дыхание опалило ей шею.
— У древних греков не было проблем с обнажением на публике, — прошептал он девушке прямо в ухо.
Ее грудь напряглась.
Кириан медленно протянул руку, приподнимая ее подбородок. Он удерживал взгляд Аманды, словно пытаясь прочесть что-то у той в голове. Прежде, чем она смогла двинуться, он накрыл ее губы своими.
Аманда застонала от нахлынувших ощущений. Этот поцелуй отличался от предыдущего. Он был мягким. Нежным. Заставлял ее сгорать изнутри.
Хантер оставил ее губы и проложил пылающую дорожку от подбородка к шее, легко касаясь кожи языком. Девушка обняла его за голые плечи и прижалась к нему всем телом.
— Ты невероятно соблазнительна, — прошептал он, обводя языком контур ее ушка.— Но у меня есть работа, которую я должен сделать. А ты ненавидишь все нечеловеческое. И все сверхъестественное. — Кириан отстранился и бросил на нее горящий желанием взгляд. — Жаль…
Он освободил полотенце от ее браслета, перебросил его через плечо и направился в спальню. Аманда стиснула зубы от вида этой совершенно шикарной спины.
Сгорая от страсти, она смотрела ему вслед, пока за ним не закрылась дверь.
Внезапно девушка вспомнила о подгузнике.
Не успела эта мысль сформироваться у нее в голове, Хантер открыл дверь, бросил его ей и закрыл дверь снова.
Кириан прислонился к закрытой двери, сражаясь с яростным желанием, бурлящим внутри. Оно было диким, неприкрытым, и заставляло его желать того, чего он получить не мог.
Вещей, которые лишь ранили бы его еще больше. А за десять тысяч прожитых жизней, он уже достаточно настрадался.
Ему нужно было выкинуть ее из головы.
Но, пока Кириан там стоял, одиночество его жизни вдруг мстительно нахлынуло на него.
«Ты слишком часто позволяешь сердцу управлять собой, мальчик. Когда-нибудь, оно приведет тебя к мукам». Хантер зажмурился от промелькнувшего в голове предостережения отца. Никто из них тогда не подозревал, насколько близки к истине окажутся однажды эти слова.
Я Темный Охотник.
Вот на чем ему нужно было сосредоточиться. Только он стоял между Амандой и ее гибелью.
Десидериус рыскал снаружи и Кириан должен был остановить его.
Но, что ему действительно хотелось сделать, это спуститься вниз, схватить Аманду на руки, отвезти ее к себе, где он мог бы провести всю ночь, исследуя каждый сантиметр ее тела губами, руками, языком…
— Какой же я дурак, — прорычал Кириан, заставляя себя надеть одежду, которую Юлиан ему оставил.
Он больше не позволит себе думать о ней или своем прошлом. У него есть более важное призвание. То, которое нельзя игнорировать.
Он — защитник. И будет жить и умрет, как защитник, а это означает, что физические удовольствия такие, как женщины вроде Аманды, были ему категорически противопоказаны.
Несколько минут спустя, одетый в джинсы Юлиана и черный свитер с v—образным вырезом, Кириан вышел из комнаты с перекинутым через руку кожаным плащом и спустился вниз, где Юлиан, Грейс, Аманда и дети ожидали его.