— О, я тебя умоляю. Ты думаешь, что это все исправит? Скажи мне, Мэнди, ты готова бросить все ради него? Свою жизнь, будущее? Что может вампир предложить бухгалтеру? Ты же хотела детей. Он может дать их тебе?
Сердце Кириана упало, когда он услышал, как они ссорятся. С каждым словом, слетающим с губ Табиты, мужчина все яснее осознавал ее правоту.
Охотник взглянул на лучи дневного света, заливающие комнату.
Свет был смертельно опасен для него и жизненно необходим Аманде. Людям он нужен, как воздух. Аманда никогда не будет жить в мире, оставаясь с ним. Ей придется пожертвовать всеми своими мечтами ради него.
Он никогда не позволит ей сделать это.
С болью в сердце, Кириан, крадучись, двинулся к лестнице, все время оставаясь в тени.
— Вы обе прекратите ругаться или нет! — закричала Эсмеральда.
Поднимаясь по лестнице, Кириан больше не обращал на них внимания.
Несколько минут и вагон оскорблений спустя, Аманда осознала, что Кириан исчез.
— Кириан?
— Он поднялся наверх, — сказала Эсмеральда.
Аманда двинулась к лестнице, но Табита остановила ее.
— Ты не можешь так поступить с собой.
— Ты ничего не знаешь о нем, Табби. Он — Темный Охотник, а не вампир.
— Ага, а Юлиан Александер сказал, что особой разницы между ними нет. У всех у них повадки животных и все они убийцы.
— Я не верю, что Юлиан мог такое сказать.
— Мне все равно, веришь ты или нет — я говорю правду. И пока ты обдумываешь это, давай я расскажу тебе, что еще сообщил мне Юлиан. Артемида скорее убьет твоего дружка, чем отпустит его на свободу.
Сердце Аманды кричало, отрицая слова Табиты, когда девушка развернулась и пошла наверх. Кириан был в спальне и собирал вещи.
— Что ты делаешь?
— Ухожу.
— Ты не можешь выйти из дома. Сейчас еще светло.
Его лицо было пустым и холодным.
— Я позвонил Тэйту.
— Кириан…— Она подалась к нему, пытаясь коснуться.
— Не трогай меня, — огрызнулся он, обнажая клыки. — Ты слышала, что сказала Табита. Я животное, а не человек.
— Вчера ночью я не с животным спала.
— Ты уверена?
— Да. — Она коснулась его щеки ладонью.
Аманда видела, как на мгновение Кириан позволил себе насладиться ее прикосновением, а потом его лицо вновь застыло.
— Ты так говоришь, Аманда, но знаешь ли ты, сколько раз я сдерживал себя, чтобы не погрузить клыки в твою шею? Сколько раз я ощущал языком биение твоей крови и жаждал вкусить ее?