Андрей слушал претензии внимательно, не прерывая и не произнося ни слова. После чего посмотрел на Марко таким взглядом, от которого парню захотелось провалиться на месте.
— Ладно, твоя дурная голова — пропадай, если хочешь. Но тянуть в могилу старика Фама, который так о тебе заботился, не смей. Хочешь — бросай всё и уходи прямо завтра. Вот только чтобы на свалке я тебя больше не видел!
— Да что вы знаете! — взвился парень. — Да если бы вы знали…
— И не особо горю желанием узнать, — оборвал его отставной капитан. — За годы службы я и так нахватался всякой ерунды под грифом «прочитавшего расстрелять». Зато ты не понимаешь одной простой вещи. Искать тебя будут в первую очередь по разным трущобам. А когда найдут — убьют на всякий случай всех, с кем ты общался.
Марко долго молчал, переваривая услышанное, потом буркнул:
— Как будто вы сможете меня защитить. А кафе, вам, значит не жалко?
Андрей в ответ усмехнулся, потом вдруг неуловимым движением оказался рядом с парнем и вышиб из-под него кресло. А пока Марко приходил в себя и потирал ушибленный об пол копчик, Северин плавным кошачьим движением вернулся на своё место.
— Это тебе раз. Два, насчёт кафе. Про твои способности эспера в округе никто не догадывается, даже Лех. Для всех ты — сумевший легализоваться эмигрант, въехавший без визы. Выловить тебя в общей массе таких же приезжих невозможно. К тому же ты парень замкнутый, с работодателем откровенничать не станешь… Инерция мышления — штука серьёзная. Что ты можешь проболтаться кому-то здесь, никто даже не подумает. Ну а третье… Ты не доверяешь ни полиции, ни Службе Безопасности?
Марко скривился, будто разом проглотил пригоршню соли, и процедил:
— У меня есть на это причины.
Андрей кивнул.
— Так вот. А у меня и там, и там остались сослуживцы. И если я замечу нехороший интерес к кафе и к себе, для друга они сделают всё, что надо… Даже если кто-то из крупных чинуш попытается на них давить. Ну что? Передумал сбегать?
Андрей внимательно посмотрел на задумчивое лицо Марко и улыбнулся.
— Вот и хорошо. И, кстати, после работы вечерами заглядывай. Не знаю, захочешь ли ты становиться поваром, но задатки у тебя есть.
Марко в ответ тоже кивнул, сухо попрощался и ушёл. Когда на следующий день он появился в кафе помочь Дине разобрать доставленные ящики и коробки, про вчерашний разговор и желание сбежать парень не напомнил ни единым словом или жестом. Северин только мысленно усмехнулся: как он и рассчитывал. Но вот то, что через пару дней Марко заявится и с нахальным видом напомнит про приглашение «опробовать таланты» — застало Андрея врасплох. Обещание он давал для красного словца. Но слово есть слово.
Впрочем, обязательство учить оказалось не таким уж и обременительным, Марко был способным учеником. И через несколько лет из него мог выйти отличный специалист… Вот только захочет ли парень? И не вернутся ли обратно через год-два мысли побродяжничать? Андрей вспоминал все уроки психологов, которые вбивали на службе, заводил разнообразные случайные разговоры, пытаясь понять, что у Марко на душе. Но ответа так и не нашёл, поэтому вскоре забросил все размышления. Ведь непонятно, каким Марко станет через год, если всего за несколько недель в кафе он так переменился?
Дни неторопливо ползли за днями, будни сменялись выходными, попугал последними холодами март, обманул ранним теплом апрель и прикинулся первым летним месяцем май. А вот июнь наоборот, принёс с собой затяжные дожди и холодную погоду, в которую не хочется вылезать из-под тёплой крыши ни за какие коврижки. Особенно вечерами, когда темно, а ветер и дождь расхулиганились вовсю. Поэтому звонок в домофон застал Андрея врасплох. Когда незнакомец поднялся и снял плащ, удивление выросло ещё сильнее: Марко. А ведь парень всегда заглядывал исключительно по делам, хотя между ним и Северином последнее время и установились вполне приятельские отношения.
Андрей провёл Марко в гостиную, налил горячего чаю, после чего пододвинул к столику второе кресло и спросил:
— Что-то случилось? Иначе ты бы не стал идти три квартала в такую погоду, а подождал до завтра.
Парень обнял чашку ладонями, согревая застывшие руки, отхлебнул глоток и негромко сказал:
— Нет… пока ещё нет. Но я хочу рассказать вам мою тайну. Она давит…
— У царя Мидаса ослиные уши, — хмыкнул Андрей. — Понимаю.
— Какие мидасовы уши? — ошеломлённо спросил Марко, в лице и голосе сразу исчезла вся наигранная пафосность…
Андрей на это только усмехнулся.
— Была такая легенда в древности. Один парикмахер каждый день стриг царя, и под страхом смерти ему запретили говорить, что у правителя ослиные уши. А рассказать хотелось. Вот он выкопал ямку и нашептал в неё свою тайну. Предлагаешь мне стать такой ямкой? Почему?
— Вы недавно вытащили господина Густафссона из таких неприятностей…
— Меньше слушай, что болтают, — расхохотался Андрей. — Ну да ладно.
— А ещё… — не обращая внимания, продолжил Марко, — Я не получил письма от Динь Тунга. То есть… Ну как сказать? Мы арендовали информационную ячейку на сервере «Галактик».
Северин кивнул: «Галактик» считался самым надёжным хранилищем информации во всей Звёздной Ойкумене не просто так. А ещё корпорация не выдавала содержимое ячеек клиентов никому, разве что могла в виде исключения пойти навстречу просьбе самого императора или имперского Сената.
— Мы писали друг другу не реже раза в неделю. А сейчас Динь Тунг не отозвался на три моих последних письма. Я… вспоминая ваши слова. Пусть знает ещё хоть кто-нибудь, кроме меня. Моя тайна… тайна состоит в том, что я искусственный эспер.