— Если в центре внимания гости института, значит ли это, что в других направлениях работа не идет?
— Вроде чего?
— Я предлагал поговорить с людьми в окрестностях. Проверить мотели, гостиницы, пансионы…
— Мы все проверяем! — обиженно воскликнул Хардвик. — Людей здесь живет немного, домов двенадцать по пути от деревни до института. Их опросили еще в первые сутки, это ничего не дало. Никто ничего не слышал, ничего не видел и ничего не мог вспомнить. Никаких посторонних людей, звуков, машин в неурочное время, все было как обычно. Паре человек показалось, что где-то воет койот. Еще паре почудилось, что кричит сова.
— Во сколько это было?
— Что?
— Крик совы.
— Я без понятия, потому что люди сами без понятия. «Посреди ночи» — ничего конкретнее.
— А что насчет приезжих?
— Каких приезжих?
— В гостиницах и домах вокруг были какие-нибудь приезжие?
— За деревней есть всего один мотель, жуткая дырища, там охотники останавливаются. Он в тот вечер был пуст. В радиусе пяти километров еще два пансиона. В одном из них зимой не принимают постояльцев, а в другом, если я правильно помню, в ночь убийства была зарезервирована одна комната, там остановились какой-то орнитолог с матерью.
— Что здесь делать орнитологу в ноябре?
— Мне тоже это показалось странным, так что я исследовал вопрос в интернете. Оказывается, завзятые орнитологи как раз любят зиму — листва не мешает наблюдению, видимость лучше, куча фазанов, сов, куропаток, все такое.
— Вы говорили с этими людьми?
— Блатт поговорил с хозяевами дома по телефону. Парочка пидоров с дурацкими фамилиями, ничего полезного не рассказали.
— Дурацкие фамилии, говоришь?
— Ну да, один был Плюх или что-то в этом роде.
— Плюх?
— Нет, подожди, все-таки Плюк. Поль Плюк. Повезло ему, а?
— А с орнитологами кто-нибудь поговорил?
— По-моему, они уехали еще до того, как Блатт позвонил.
— И никто не пытался их найти?
— О господи! Ну толку-то от них? Хочешь съездить поговорить с этими Плюхами — ради бога. Их хозяйство называется «Рододендрон», это в двух с половиной километрах под гору от института. У меня, знаешь ли, человеческий ресурс ограничен, и я не могу гоняться за каждым теплокровным существом в Пионе.
— Ну да, конечно.
Ответ Гурни был довольно зыбким по смыслу, но Хардвик почему-то успокоился и ответил почти официальным тоном:
— К слову о человеческих ресурсах, мне надо вернуться к работе. Напомни мне, зачем ты здесь?
— Хотел еще раз пройтись по территории, посмотреть, не наведет ли меня что-нибудь на полезные мысли.
— Это что, в Нью-Йоркском управлении вас такому учат? Детский сад!
— Я все понимаю, Джек. Но сейчас ничего другого мне не приходит на ум.