— Будет сделано.
Они подъехали на машине к своей любимой закусочной, и их быстро снова усадили за их столик в задней части ресторана. Дерек мог видеть весь периметр закусочной, включая вход и боковые двери. Из всех публичных мест он мог сильнее всего расслабиться в «Дотте». Калли полагала, что когда люди всегда охотились на тебя или пытались от тебя спрятаться, иметь возможность видеть окружение значила много.
Дерек упёр меню в край столика, хоть и собирался заказать то же самое, что и всегда. Правильно приготовленная еда на скорую руку не требовала полноценного меню. Калли не питала иллюзий, что она сама будет заказывать что-то другое.
В Дотте всё ещё стояли декорации ко Дню Мёртвых. Калли задумчиво гоняла перечницу по столу между ладонями. Перечница была в виде чёрного черепа с оранжевыми цветочками вместо глаз. В большинстве магазинов и заведений на каждом углу уже висели рождественские декорации, так что Калли не возражала. Она предпочитала видеть пару черепов на столе в ноябре, чем сани и вертеп.
Когда пришла их официантка, она не потрудилась вытаскивать блокнот с ручкой и вместо этого спросила:
— Как обычно?
Они оба кивнули ей. Дерек передал официантке своё меню. Калли подтолкнула перечницу обратно к краю стола, поближе к белому черепу, наполненному солью.
— Нам нужен план, — сказала она, как только официантка ушла, и ей уже нечем было занять руки.
От полуулыбки Дерека в глубине её груди что-то защекотало. Калли потёрла костяшкой пальца грудную клетку, но это не уняло трепетания внутри.
— Что? — спросила она.
— Тут нам не нужен нумерованный список дел. План помогает тебе почувствовать себя лучше, но мы не будем знать следующий шаг, пока у нас не будет больше информации, — он сказал это так, будто они не в первый раз это обсуждали. Действительно, не в первый.
Дереку нравилось импровизировать, но Калли хотела мысленно приготовиться к тому, что ждало дальше. Уворачиваться от одной проблемы за другой — не лучший способ прожить жизнь. Ей хотелось верить, что это новая ситуация, для которой нужен план. А может, она хотела стать новым человеком, который мог планировать.
— Это отличается от поиска клиентов, которые уклоняются от возврата души, — сказала Калли.
— Чем? — в его горле не было огня. Дерек вложил в это слово искреннее любопытство.
Но Калли не могла сдержать свои страхи.
— Серьёзно? Во-первых, кое-кто умер. Во-вторых, Заклинатель слетел со своих бл*дских катушек и будет винить кого угодно. Я бы хотела, чтобы он винил действительного виновника, а не ту, которая вспыхивает пламенем в присутствии слишком многих душ, или того, кто годами был верен ему.
— Он не станет рисковать тобой, — если слова Калли были резким шёпотом, предназначавшимся только для их столика, то ответ Дерека прозвучал тихой мольбой. Таким обещанием, которое лучше всего звучало тихо и с придыханием на губах любовника. Они сидели по противоположные стороны стола, но интенсивность его ответа ударила по Калли так, будто эти слова произнесли ей на ухо. Мурашки пробежали по её предплечьям. Арендаторов душ поблизости не было; это другая магия.
Её тон смягчился, но страх всё ещё слышался в каждом слове.
— Ты же видел, как мои руки вчера едва не испепелились, верно?
— Я это видел. Я также видел, как твоё тело исцелилось. Как и во все предыдущие разы. Он дерьмовый учитель, несомненно, но он не станет рисковать тобой.
Калли скрестила руки на груди, крепко прижала ладони и наградила Дерека таким тяжёлым взглядом, что утром у него должен образоваться фингал. Она даже не знала точно, из-за чего злится. Он не говорил, что она неправа, а его ворчание из-за её добровольной работы на Заклинателя Душ никуда не делось. Он не собирался упустить возможность подтолкнуть её к отступлению. Так из-за чего в её животе с каждой секундой нарастала ярость? Её внутренности взращивали это чувство, сжимали и отказывались расслабляться, как бы её мозг ни посылал сигналы остыть.
— Я просто хочу знать, во что ввязываюсь, — выпалила Калли. Это самое честное, что она могла сказать в данный момент.
Мимолётная вспышка боли промелькнула на лице Дерека. Её смыло водопадом смирения. Калли не могла понять, то ли он думает об её уроках с Заклинателем, об их отношениях или о своей жизни. Только не в ту долю секунды. Она не пыталась добавить ещё больше угрызений совести к вечно растущему бремени на его плечах. Для того, кто не поддерживал принцип идти к цели любыми средствами, он явно держался за чувство вины из-за грехов. Калли понимала чувство вины и то, как оно могло гноить твои внутренности и опустошать твои кости. Это бремя постоянно и безжалостно, пока ты не забрасывал его в глубину души или не делал достаточно хорошего, чтобы перевесить плохое. Калли придерживалась в основном первого принципа, но предпочла бы, чтобы Дереку не приходилось поступать так же.
Это осознание распутало один из клубков колючей проволоки раздражения в её животе. Калли сгорбила плечи, словно желая свернуться комочком и скрыться под гладкой столешницей. Она смотрела на отсвечивающий алюминий на краю стола и подавила желание поковырять одну из заклёпок. Вместо этого она провела подушечкой большого пальца по шляпке гвоздя. Сидя там, ковыряясь и глядя куда угодно, только не на Дерека, Калли озвучила ему кое-какую настоящую правду.
— Я продолжаю заходить в этот чёртов магазин и думаю, что станет лучше. Что сегодня он действительно покажет мне что-нибудь. Или что он наконец-то скажет «нахер все» и заберёт магию обратно. Ни того, ни другого не случается, и я никогда не знаю, чего ожидать. Я могу принять это от него, потому что другого варианта нет. Всё по его мудацким загадочным порядкам. Решать проблемы вне того места? Не дать всему стать ещё хуже? Это мы можем сделать. Ты и я. Я не хороша в подобном дерьме, и мне вроде как нужна твоя помощь.
Теперь уже Калли не знала, то ли она говорит о поисках убийцы Каллена, то ли о своих отношениях с Дереком, то ли о своей испоганенной жизни. Обо всём, надо признать, если быть честной с собой. Но быть честной с Дереком — этого уже хватит на один день.
— Ты можешь на меня рассчитывать, — его голос звучал мягко, вся ворчливость ушла с шумным вздохом.
Калли уронила ладони на колени, затем медленно подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Да?
— Я никуда не свалю, куколка.