— Если он сюда не вернется, наверное, лучше забрать, — и спрятала в сухарку.
Отектей полагал, еще меньше надежды случайно встретить Рагнара в процессе работы, но говорить это не стал. Сикису тем более было все равно. Он закрыл за собой дверь, шагнул к столу, бросая на него только что распечатанное письмо.
— Пение. Текамсех написал, что это пение и что он лично слышал его. Если бы мне не поручили его найти, я бы предположил, что его убрала канцелярия. Потому что писать о таком в Цитадель, где письмо вдобавок скопировали…
Хмыкнул, видимо, не находя слов для точного описания своего мнения о подобном.
— Потом они еще переписывались, — Отектей указал на оставшиеся несколько писем.
— Не по делу, — отмахнулся Сикис. — Она с самого начала пыталась его соблазнить, а он игнорировал, даже манера обращений всегда подчеркнуто строгая.
— Она в него просто влюбилась, — запротестовала Эш. — И очень стеснялась!
Сикис фыркнул, сложил письма по порядку.
— Информации много, зацепок для нас нет, — подытожил. — Я сдам это канцелярии. Вы вдвоем идите в трактир. Встретимся там и отправимся к его дому.
***республика Магерия, город Варна
14-15 Петуха 606 года Соленого озера
— Дож Сотни Фриц Ройтер и леди Адельхайд Зальцман!
Она улыбалась и кивала, встречая взгляды знакомых. Некоторые делали удивленные лица, другие сочувственные. Грета улыбнулась и подошла знакомиться с женихом.
— Господин Ройтер, я так рада! Адель много о вас рассказывала.
— Взаимно очень рад. Дож Грета Мейер, я не ошибся? Давно хотел выразить вам восхищение, отвести треть земель под лекарственные растения — это был очень смелый ход. И он, как я понимаю, окупился?
— Ну конечно, окупился, иначе как бы я позволила себе это платье! Адель, как тебе?
— Восхитительно, Грета, чудесно.
Платье в самом деле было прекрасно: серебристо серое, строгих линий, с темным узором вышивки на растительную тему. Пожалуй, даже немного слишком хорошо — затмевать блеском Зару не следовало. Хоть она и была пока лишь новой фавориткой мэра, Адельхайд по сплетням и одному взгляду поняла — эта едва поднявшаяся из цветочниц леди своего не упустит. А хваткость часто сочетается с отменной злопамятностью и мелочностью.
Адельхайд поэтому выбрала одно из любимых платьев прошлого года. С одной стороны, красиво, с другой точно никого не затмишь, а с третьей неплохая насмешка над собой — старой деве старые наряды. Здешнее общество любит такие шутки, когда они не касаются их самих.
Вот только почему Фриц тоже нарядился по прошлогодней моде? Конечно, его ногам облегающие штаны шли куда больше завоевывающих все и вся шаровар на южный манер, но Аде такое совпадение вкусов совершенно не понравилось.
— А вот и мой друг. Адель, позвольте познакомить вас — Аластер Макгауэр Нейл.
— Очень рад знакомству, леди, — триверец старомодно склонился к ее руке. Сухощавый, с немного слишком длинным лицом, светло-рыжий — в Магерии такими волосами могли похвастаться только дети. Флягу с пером он носил открыто, не стесняясь.
— Взаимно, господин Макгауэр.
Ее, конечно, тут же попросили звать его Аластером. Разговор естественно перешел на тяготы путешествия по озеру, маг с приятной насмешкой над собой описывал, как не мог заснуть, пока десять раз не перепроверил дверь и окно каюты, а потом для верности заткнул все возможные щели собственным гардеробом.
— И как, после этого вы сумели заснуть? — Адель, пожалуй, даже могла ему посочувствовать.
— После этого ко мне постучал капитан и сказал, что пора завтракать!
Слушатели, которых вокруг иностранного гостя уже собралось немало, рассмеялись, Аластер улыбался. Добавил:
— Поэтому на следующий день я поступил умней.
— Сразу заткнул рамы своими рубашками? — предположил Фриц.
— Ты слишком хорошо меня знаешь, чтобы угадывать! — притворно возмутился триверец. — Конечно, я так и сделал. Поэтому простите меня за этот костюм — мне пришлось одолжить его у Фрица.