Последний хит сезона: читать начало книги онлайн

А я спросила:

— Когда вашу жену можно дома застать? Может, сегодня вечером к ней заглянуть?

— Только не вечером, по вечерам Надька дома не сидит. И днем тоже ее фиг поймаешь. Дома она утром. Но имей в виду, утро у нее не раньше двенадцати начинается, она примерно в это время просыпается. Потом, пока кофе в постель, пока утренний макияж, пока в тряпках пороется, выберет, что надеть, — раньше трех часов Надька из дому не выбирается. Светская львица, блин!

Я посмотрела на часы.

— То есть имеет смысл съездить к ней прямо сейчас, не откладывая?

— Это было бы здорово! Только вот еще что… — Алексей Игоревич не то чтобы смутился, но заговорил менее уверенно: — У меня на самом деле не только с женой проблемы. Есть еще пара телок… в смысле, я им ничего такого не обещал, они сами надумали. Прикинь, захомутать меня хотят. Вроде если я с женой развожусь, то на них жениться должен.

— Не понял. — По лицу шефа было видно, что он действительно не понимает. — Как это «на них жениться»? На двоих одновременно, что ли?

— Нет, конечно, не одновременно. По очереди. В смысле, не вместе… Каждая хочет, чтобы я на ней женился, неужели непонятно? Отдельно хочет, для себя!

— А ты не хочешь, — проявил необыкновенную проницательность Гоша.

— Ясно, не хочу. С чего вдруг? То есть они, конечно, обе бабенки ничего, подходящие, в смысле, ножки там и все такое. Но не жениться же из-за этого? Хватит уже глупостями заниматься. Слушай, братан, — он неожиданно резко повернулся к Гошке, — а может, ты их отвлечешь, а? Чтобы они хоть ненадолго от меня отстали, дух перевести. Смотришься ты круто. Приврешь немного, ну, что холостой, что денежка имеется…

— Нет, — не дослушав, отказался Гоша. — Со своими дамами ты, братан, сам разбирайся. Я в такие дела принципиально не ввязываюсь.

— Тогда, может, ты в офис ко мне заглянешь, поговоришь с ними? — Теперь Солод-цев умоляюще смотрел на меня. — Объяснишь им, что не прокатит, не буду я больше жениться, завязал.

— Я? — У меня желания влезать в разборки клиента с его любовницами было не больше, чем у Гошки. — А почему бы вам самому не объяснить им? Скажите четко и откровенно: не хочу!

— Да говорил уже, сто раз говорил! Только все без толку. Светка про любовь какую-то ахинею несет, а Наташка, та вообще… не слушают, одним словом. Или не понимают. Бабы, что с них возьмешь? Если вбили себе в голову какую дурь, гвоздем не выковыряешь!

— А почему с ними в вашем офисе нужно разговаривать? Вы что, вместе работаете?

— В том-то и дело! То есть не вместе, а они у меня работают, в офисе. Светка бухгалтер, а Наташка, наоборот, программист.

— Но если это ваши служащие, вы можете их просто уволить.

— Да я бы уже сто раз их уволил! Только сейчас не прежние времена. Я в девяносто пятом с первой женой разводился, так секретарша губенки раскатала. Прикинь, она моргнуть не успела, вылетела как пробка! Я с тех пор вообще без секретарши, мне так даже больше нравится, спокойнее. Но сейчас не получится, сейчас у нас законность во все стороны. Мало того что мне потом их восстанавливать придется, так я еще и компенсации моральные платить замучаюсь. Нет, вот ты мне скажи, — он ткнул Гошку в грудь указательным пальцем, — что это за законы, если жена меня грабит, как хочет, а своих же любовниц я даже уволить не могу? Кто эти законы писал? Вроде в парламенте у нас одни мужики, откуда же такие законы, что все в пользу баб?

Судя по физиономии напарника, ему очень хотелось спросить, нет ли у клиента желания пристрелить и надоедливых любовниц, но Гоша сдержался. Вместо него ответил дипломатичный Баринов:

— Это сложный вопрос.

— То-то и оно, — тоскливо подтвердил Солодцев, — сложный. Одна говорит: повешусь и записку оставлю, что из-за тебя. А другая, наоборот, в прокуратуру грозит написать, за сексуальное домогательство и изнасилование на рабочем месте.

— А вот шантаж и угрозы — это нехорошо, — оживился Александр Сергеевич. — Это мы можем прекратить.

— Точно? — Солодцев даже со стула привстал и замер в неудобной позе, стоя на полусогнутых ногах и подавшись вперед. — Как?

Александр Сергеевич, прежде чем ответить ему, посмотрел на меня:

— Ты не возражаешь?

Я молча пожала плечами. Возражений у меня не было, желания — тоже. Но если шеф считает, что я должна взяться за эту работу…

— Не возражает, не возражает. — У Гошки, наоборот, энтузиазма вполне хватило бы на двоих. — Ей это будет даже приятно.

— Ничего сложного. — Баринов наконец поворачивается к клиенту. — Рита завтра утром заедет к вам в офис, поговорит с вашими потенциальными невестами и постарается убедить их оставить вас в покое.

— А… — Некоторое время Алексей Игоревич внимательно разглядывал меня, потом осторожно спросил: — А они послушаются?

— Я думаю, послушаются. — Баринов позволил себе легкую улыбку.