— Салют, — на всякий случай сказал Георгий.
— С вашей стороны не очень-то вежливо так обходиться с моим переводчиком, — сильно шепелявя, сказал обиженный ковер, — все-таки я гость.
Ковер вел себя прилично. Он не кричал, не вонял, не портил мебель, Георгий почувствовал к нему расположение.
— Извините, — сказал Георгий, — обознался. Я-то думал, это мой японский магнитофон. А вы что… тоже насчет обмена?
— Да, — ответил ковер и вздохнул. — Вообще-то я сам не очень хочу меняться. Для меня потолки высоковаты и еще кое-что не вполне подходит, особенно этот ужасный стук внизу. Меня жена уговорила.
— У вас есть жена?
— А что тут такого? — снова оскорбился ковер. — Конечно, есть. У вас разве нет?
— Да нет еще.
Ковер испустил глубокий вздох.
— Счастливец. А я вот таскаю этот хомут уже столько лет. У меня уже дети.
— Поздравляю, — невпопад заметил Георгий, и ковер засмеялся. Да, конечно, ковер смеялся. По ковру пошла рябь — мелкая-мелкая, он стал выглядеть еще пушистее и симпатичней. Георгий тоже засмеялся.
— Я случайно слышал ваш разговор с бомискульцем, — сообщил ковер. — Они в общем неплохие ребята, только уж очень задаются. Национальная черта, ничего не поделаешь. Но к этому можно привыкнуть. А вы в самом деле хотели с ним меняться?
— Да нет, это я нарочно, — ответил Георгий и рассказал ковру всю историю. — И чего они вдруг на мою голову посыпались? — закончил он.
— Не в моих правилах сыпаться кому бы то ни было на голову, — сухо заметил ковер. — У нас это не считается признаком хорошего воспитания.
«Опять обиделся», — подумал Георгий.
Помолчали.
— Вообще-то я, кажется, понимаю, в чем тут дело, — сказал ковер. Объявление бывшей хозяйки этой квартиры каким-то образом попало не в городской бюллетень по обмену, а в галактический. Почта, знаете ли, барахлит. Особенно при этих пространственных перемещениях… Ну, а там не разобрались, напечатали, хотя Земля пока не является постоянным клиентом бюро обмена. Именно поэтому Земля для всех экзотика. Вот к тебе и посыпались посетители.
— Но ведь черным по белому было написано: «На равноценную в центре».
— Правильно. Мы и есть из центра. Из центра галактики.
— Что ж теперь делать?
— Надо отменить объявление.
— Так-то оно так. Только я не вполне представляю, как это сделать. Может, ты передашь письмецо куда надо?
(Как-то незаметно они перешли на «ты».)
— Не могу, — вздохнул ковер, — с жителями планет, которые не приняты в галактическое содружество, вступать в контакты запрещено.
— Ну, знаешь! — Теперь обиделся Георгий. — Квартиру менять можно и в гости ездить можно, а письмо — так уж и запрещено?
— Так ведь никто не знал, что объявление напечатано по ошибке. А теперь я знаю.
Снова помолчали.
— Кое-что я могу сделать, — проговорил гость. — Могу сообщить в ближайшее отделение бюро. Время, правда, для этого потребуется.
— А долго?
— Да не особенно: ну, полгодика, год. Пока дойдет по инстанциям, пока рассмотрят…