— Осечка, — услышал он рядом с собой глухой голос Березина. — Теперь обратно.
Они вышли на морской берег с бурыми грудами водорослей. Ноздри затрепетали, жадно втягивая соленый воздух.
— И это называется выигрышной стратегией? — сказал Ковальский.
— В Туннель! — приказал Березин.
Их оглушили взрывы, ослепил красноватый свет. Они стояли на краю пропасти, по дну которой струилась багровая лава. Откуда-то сбоку послышался грохот, и несколько раскаленных глыб медленно взвилось в воздух. Земля затряслась от их падения. Жаркий ветер ожег лицо Грекова. Он попятился.
На этот раз Березин медлил. Прищурившись, он вглядывался в багровое марево.
— Молодость мира, — медленно сказал он. — Мы еще вернемся сюда. Нам надо торопиться.
Они снова вышли на морской берег.
— В Туннель! — приказал Березин. Греков послушно повернулся.
И опять они вышли в холодную тьму Лигурии.
— В Туннель!
Снова изумрудные поля Альвиона.
— В Туннель!.. — Греков повиновался автоматически, ничего не испытывая.
Снова непроницаемая чернота. Все менялось, как кадры плохо смонтированного кинофильма.
Вновь галечный пляж и синее море.
Арктический мрак Лигурии.
Изумрудная трава Альвиона.
— Может, с третьей попытки? — предположил Березин. — Надоело.
Опять холодная темнота.
И чужой простор Альвиона.
Глаза Грекова, готовые к темноте Лигурии, невольно сощурились от яркого света. Первое, что он увидел на Гамме, было здание станции, перенесенное к самому выходу из Туннеля. Кругом вздымались отвесные стены, вниз уходили крутые повороты ущелья. От здания станции к ним бежали люди.
— Все, — сказал Березин. Около них собиралась толпа. Все что-то кричали, поздравляли с благополучным возвращением, хлопали по плечу. Ковальский стоял рядом с Грековым, растерянно глядя на людей, тоже не веря. Это походило на сон.
Кто-то вскрикнул от боли. Это голавль, которого еще держал Греков, трепыхнулся в его руках и задел кого-то сильным хвостом. Пострадавший согнулся, держась за живот. И только теперь Греков окончательно понял, что они вернулись домой.
— Если признаться честно, то ничего, — сказал Греков.
Он и Березин сидели вместе с другими за раскладным столом в тесном помещении станции. Стол был накрыт по-праздничному. Центральное место на столе занимала рыба, пойманная на крючок из древесной колючки.
— Я ничего не понял, — повторил Греков. — Раньше я слышал о какой-то стратегии, которую вы придумали. Но я помню, как мы возвращались. Мы просто входили в Туннель, а он перебрасывал нас куда вздумается. Но мы все-таки вернулись.
Он замолчал. Березин тоже молчал, рассеянно ковыряя вилкой кусок жареной рыбы. За столом собрались сейчас все обитатели станции. Ковальский сидел неподалеку от Грекова и оживленно беседовал со своими соседями.
— Скорее всего это Земля будущего, — говорил Ковальский. — Иначе мы наткнулись бы на динозавров. Или хотя бы на мамонтов.
— А ведь это мысль, — сказал сосед справа. — Действительно, в будущем не предвидится существенных изменений фауны.
— Я только не понимаю, почему обязательно Земля, — сказал сосед слева.