Голос профессора опять спал до шепота, ибо муфель ни с того, ни с сего отделился от потолка и стал плавно опускаться.
— Секундомер!!! — зарычал профессор.
Валя повиновался, как автомат. Секундная стрелка торопливо склевывала деления циферблата, но Валя никак не мог сообразить, сколько она показывала вначале.
— Да подхвати же… Черт…
Печь уже висела над постаментом. Валя схватился за ее край, и она аккуратно встала на место. Тут Валя услышал чье-то прерывистое дыхание. И не сразу догадался, что это дыхание профессора.
— Михаил Герасимович, что это такое было? — как ни в чем не бывало, прощебетала Светка.
— Это? Ну, конечно… С одной стороны… Спокойно, товарищи, никому пока…
И словно ища поддержки, он обернулся к Вале.
— Могут засмеять… Или нет? Как вы думаете?
Однако Валя начисто лишился способности о чем-либо думать.
— Так вот, значит… — профессор неуверенно взялся за ручку задвижки. Говорите, там ничего нет… такого?
— Там НК… То новое соединение…
— Ага! Но это невозможно! Вообще антигравитация… Все чушь… Нет, надо посмотреть… Да, где же мои очки?
Заслонка пошла вниз. Теперь на лабораторию глянуло уже черное око. Стенки успели поостыть, пылинки на них больше не вспыхивали.
— Что вы мне голову морочите! Никакого тигля здесь нет!
Лицо профессора побагровело от волнения.
Валя с замиранием сердца тоже глянул внутрь печи. Тигля на месте не было.
— Вот он, — глухо сказал Валя.
Тигель покоился под сводом печи. Он прилип к нему точно так же, как перед этим муфель прилип к потолку.
Профессор посмотрел на Валю и Свету, словно сомневаясь уже в их реальности.
— А-а… как вело себя НК при других прокаливаниях? — наконец решился он спросить.
— Обычно… Как еще оно может себя вести?
— Я сам знаю, что не может! Ладно, разберемся… Достаньте тигель. Только осторожно, осторожно…
Валя подхватил тигель щипцами. От свода он отделился легко. Но странно было чувствовать его полную невесомость. Рука вздрогнула. Платиновые наконечники щипцов соскользнули…
— Ах!!!
Тигель не упал. Он плавно, словно в задумчивости, повис, потом стал медленно подниматься.
— Держите! — закричал профессор.
Валя поймал тигель, обжегся о еще горячий фарфор, но боли почти не ощутил.
— Щипцами надо, кто вас учил!
Профессор ловко перехватил тигель щипцами. На дне его уже не было белоснежных хлопьев. Они спеклись в бурую невзрачную массу.