— Мы наготовили много, но думали, вы очнетесь завтра. Вот, пожалуйста, хотите свежее пото?
— С удовольствием.
Я с громадным наслаждением ел пото. Мне казалось, что никогда в своей жизни я ничего не пробовал более вкусного, хотя отлично знаю, что это не так. Просто организм, одолевший болезнь, жадно впитывал самые простые дары жизни. Мэрс сидел напротив меня и с улыбкой наблюдал, как я насыщался.
— Мэрс, вы около меня дежурили?
— Дежурил, часов тридцать в общей сложности, биолог сам был достаточно слаб.
— А как он сейчас?
— Сейчас все нормально, у него болезнь не зашла так далеко, как у вас, поэтому он раньше справился с ней. Но хватит разговоров, вам это сейчас отнюдь не на пользу.
Мэрс встал и выключил общее освещение кабины, оставив только малый свет у себя над столом. Я лежал неподвижно, упиваясь ощущением здорового тела. Легко было Мэрсу давать разумные советы: «Не разговаривай, не шевелись!» Восставшему из мертвых, как никогда, хотелось общаться с людьми, говорить, двигаться. Я молчал не более десяти минут, краем глаза наблюдая, как Мэрс что-то пишет за столом, и в конце концов не выдержал.
— Мэрс, — снова позвал я, — вы говорите, что дежурили возле меня довольно много. Ведь я бредил, наверное, все это время, что я говорил в бреду? Что-нибудь ужасное?
Мэрс оторвался от своего дела и повернулся ко мне. Лампа причудливо освещала на его лице одни выпуклости. Он строго посмотрел на меня темными впадинами глаз и выразительно постучал по столу:
— Молчите же, Антор, вам нужен покой.
— Покой, — словно эхо повторил я. — А что если мне совсем не хочется покоя? Вы можете понять это ощущение, Мэрс? Знаете, какие у меня были последние галлюцинации? Нет?
— Не знаю, конечно, откуда мне знать.
— Я видел вас, Кора, вы призывали к борьбе, а Кор… Дело совсем не в Коре. Помните наш разговор по дороге к «Эльпрису»?
— Да? — Мэрс подошел ближе ко мне. — Помню, разумеется.
— Я много думал о нем.
Мэрс разгладил морщины на лице руками. Был он уже немолод, это чувствовалось по его походке, неторопливой и тяжелой. Мэрс пододвинул стул и сел рядом со мной, нелепо растопырив колени и опершись о них руками так, что локти вывернулись вперед и нацелились в стену своими остриями. Заметив мой недоуменный взгляд, он изменил позу.
— Простите, Антор, привычка. Так что же вы думали?
— Разное. Кроме того, о нашем разговоре мне напомнил Кор.
— Кор! Как же он узнал? Вы рассказали?
— В общем, конечно, я.
По лицу Мэрса пробежала тень. Он отвернулся и глухо проговорил:
— М-да, а вы мне показались порядочным человеком.
Мэрс поднялся со стула и направился к двери, явно не желая больше со мной разговаривать.
— Стойте, Мэрс! Вы меня не так поняли! Это вышло случайно. Кор прочитал мой дневник.
— Какой дневник?
— Дневник или нет, я не знаю, как это назвать, одним словом, записи, которые я веду здесь.
— Вы ведете записи? Давно?
— С момента гибели Зирна. На меня в свое время его смерть произвела столь гнетущее впечатление, что я вынужден был искать какой-то способ рассеяться. И лучшего ничего не придумал.
Последовала непродолжительная пауза. Тишину нарушил Мэрс: