Дасар поднял отяжелевшую голову:
— Неважно.
— Держаться можете?
— Пока да.
Последовала пауза.
— Может, синзан?
— Синзан, — повторил биолог, словно соображая, что это такое, — боюсь, опасно, все слишком измотаны.
Кор некоторое время молчал, обдумывая решение:
— Тогда отдыхать, четырехчасовой отдых!
Он закрыл глаза и больше не произнес ни слова. Мы погрузили его в маслянистую жидкость. Конд открыл люк соседнего контейнера и стал снимать одежду. Мне бросился в глаза его вытянувшийся от тяжести живот. Он витиевато выругался и неуклюже плюхнулся в контейнер. Я стряхнул оцепенение и тоже стал раздеваться…
Около четырех часов провели мы в полусне. Потом, несколько отдохнув, заняли свои места. «Эльприс» на полном ходу мчался к берегу, разбивая тупым носом тяжелые волны. Где-то впереди в серой мгле пряталась суша. Ориентировались лишь по инерционной системе, — небо было по-прежнему застлано тучами.
…В напряженном ожидании лениво ползли минуты. Кривая на экране гидролокатора медленно поднималась вверх, вдруг проваливалась и снова тянулась кверху, указывая порой глубину всего лишь двенадцать — пятнадцать метров. Каждые полчаса геолог брал пробу воды.
— Как там? — спрашивал Кор.
— Неясно, — бурчал в ответ Барм, — ил есть, но при таком волнении трудно сказать — наносный или донный.
Мы снова впились глазами в экран внешнего обзора.
— Бухту, — твердил Кор, — найти бы бухту.
Стало смеркаться. Мы знали уже, что в этих широтах переход к ночи непродолжителен, и торопились скорее достичь берега, пока было еще светло.
— Увеличьте скорость!..
Конд попытался повернуть регулятор, но маховичок. упирался в ограничитель.
— Больше некуда. Насосы на пределе…
— Испаритель!
Корабль вздрогнул и под нарастающий рев двигателей понесся вперед. В разрыве облаков впереди по курсу мне показалось что-то похожее на скалистый берег. Подчиняясь охватившему меня порыву, я закричал прямо в ухо Кору:
— Суша!!! Суша!!!
Он оттолкнул меня и до предела увеличил яркость экрана.
— Наконец-то! Сбавляйте скорость.
Корабль, разбивая ряды волн, катившиеся с океана, быстро приближался к берегу. Уже были хорошо видны пенные буруны прибоя — остановка здесь была невозможна.
— В бухту, в бухту, — упрямо твердил Кор. — Разворачивайтесь вдоль берега… быстрее… быстрее, так!
Началась яростная бортовая качка. Сумрак стал сгущаться. Шум волн в отсеке перекрыл рев двигателей, но сквозь грохот волн и пронзительный свист ветра все явственнее проступали какие-то посторонние звуки. В такт этим звукам по телу корабля пробегали короткие судороги.
— Что с двигателями?! — заорал Кор.
Я вскочил с места, но от толчка перелетел через кресло и всей тяжестью грохнулся на пол. На какое-то время сознание покинуло меня. Очнулся я в неестественной позе в углу, куда, наверное, закатился от непрерывной болтанки. Меня поразила тишина. Молчали двигатели, на обзорном экране в немой пляске вздымались волны и надвигался каменистый берег. Кор лежал поперек кабины на полу, заклинившись между креслами. Ноги его шевелились. Конд навис над пультом, каким-то чудом держась на ногах.