— Что же рассказать тебе?
— Все равно, — она устроилась поудобней и повернулась лицом к черному небу, — что-нибудь о других мирах, вы, конечно, читали, туда ходят наши корабли, там, вероятно, совсем другая жизнь, не такая, как у нас. Это правда?
— Там нет жизни, Юринга.
— Нигде-нигде? — В голосе ее послышалось разочарование.
— Нигде поблизости.
— Откуда вы знаете? Может быть, вот на этой звезде живут люди, прекрасные люди, лучше нас с вами.
— Там нет людей, Юринга.
— В книжках могут писать неправду, мы же не все знаем.
— Да, мы знаем немного, но достаточно, чтобы убежденными в том, что людей в нашей планетной системе нигде больше нет.
— Почему вы так убеждены?
— Я астролетчик, Юринга, и многое видел своими глазами.
Она некоторое время смотрела на меня как-то по-новому.
— Астролетчик. — В голосе ее послышалось не то удивление, не то разочарование или что-то другое, я смог точно уловить интонацию.
— И вы летали там, — она кивком головы показала на звездное небо.
— Да, конечно, и много раз.
Придвинувшись ко мне, Юринга вдруг заговорила быстро-быстро:
— Расскажите! Расскажите все. Я не верю, что там нет жизни. Там должны быть люди, и они должны жить лучше нас. У нас все так нехорошо. Я часто смотрю на небо и в каждой звездочке вижу искорку счастья других людей. Они, должно быть, очень счастливые, смотрите, как искрится их счастье!
— Не знаю, Юринга, может быть, где-то далеко-далеко у какой-нибудь звезды и живут люди, но нигде поблизости их нет, и хорошо, что нет. Неизвестно, какие они были бы, у нас и своих несчастий хватает… За пределами нашей атмосферы раскинулся безбрежный холодный и мрачный океан пустоты, в котором маленькими крупинками, отдаленными друг от друга на громадные расстояния, затерялись шары-планеты, вроде нашего Церекса, одни больше, другие меньше. Поверхности их устроены по-разному, но везде там человека подстерегают опасности, неведомые и внезапные. Воздух этих планет отравлен ядовитыми газами, а исполинская сила тяжести, если бы мы вздумали опуститься там, превратила бы нас в беспомощных ласов, какими они становятся, когда их вытаскивают из воды.
— Так везде?
— Почти везде.
— И на этой звезде тоже? — она указала снова на Арбинаду.
— Это не звезда.
— Я знаю, планета. Мне кажется, что их там сразу две…
— Это правда, их на самом деле две. Одна большая, больше нашего Церекса, а другая меньше — спутник, Хрис называется.
— Вы там были?
— Нет. Еще нет, но скоро полечу.
Юринга вопросительно посмотрела на меня.
— Через шесть дней я уезжаю отсюда для подготовки к экспедиции. Быть может, там действительно есть жизнь и даже люди.
Я задумался о предстоящем полете. Юринга осторожно тронула меня за плечо. Я обернулся.
— Антор, мне хотелось бы испытать ощущение летчика и увидеть небо…