— Не видите? — сказал Воронов, и Белостокову опять не понравился его тон.
— Да, — проговорил Белостоков. — Или вы хотите бросаться на всех подряд только потому, что когда-то кто-то на нас напал? Это другая крайность и тоже опасная.
Некоторое время пилоты молчали.
Маленькая светлая сфера висела в центре экрана, не увеличиваясь. А если приглядеться, то это была вовсе не сфера.
— Я… — начал Воронов, но Коллинз перебил его:
— Он просто не понял. Траектории, скорости, точки старта. Ты же ничего не объяснил.
Они опять замолчали. Белостоков тоже молчал, ожидая. Чужой звездолет висел в перекрестье прицельных нитей. На табло горело: 10 000 000.
— Мы заметили это час назад, — почти спокойно произнес Воронов. — Потом мы кое-что уточнили. И когда я говорю, что траектории совпадают, — значит, они совпадают.
— Та-ак, — протянул Белостоков.
— Арифметика, — объяснил Коллинз. — Путь, скорость, время. Если скорости известны, а расстояние и момент финиша совпадают, легко вычислить, на сколько отличаются даты старта. В земной системе координат мы летели сюда довольно долго. У них скорость примерно втрое меньше.
— И что получается?
— Двадцать лет, командир. Те самые двадцать лет.
— Так, — сказал Белостоков. — Но вы не доказали, что точки старта совпадают. Вызовите сюда штурмана. Хотя ладно, я сам.
Он наклонился к микрофону:
— Штурман Вудворт. Срочно зайдите в рубку.
Потом снова посмотрел в темноту, где плавал маленький, как это казалось отсюда, чужой корабль. Пилоты молчали.
— Жаль, что это предельное увеличение, — сказал Белостоков. — Ничего не разберешь. Может, лучше переключиться на телескоп?
— Конечно, — согласился Воронов. — У него разрешение на порядок выше. Но придется подождать. В отличие от локатора телескоп надо наводить.
— Программа поиска задана, — сказал Коллинз. — Сейчас переключится.
— Сейчас?
— С минуты на минуту.
Некоторое время они молчали.
— А вы его опознаете? — поинтересовался Воронов.
Белостоков пожал плечами:
— Не уверен. Какой из меня эксперт? Когда они уходили из Солнечной системы, я кончал первый класс.
— Я тоже видел их только в кино.
— Эксперт, пожалуй, найдется, — заметил Коллинз.
Белостоков понял его. Он сказал в микрофон:
— Бортинженер Рыжкин. Срочно зайдите в рубку.
— Думаете, он что-нибудь помнит? — спросил Воронов. — Рассказывает он много, это так. Но помнит ли он что-нибудь, кроме своих рассказов?