Вот так, еще шутит! Отодвинулся лицом от экрана — мамочки мои! Вокруг будто морской прибой пенится: глыбы, скалы, целые каменные тучи — все несется мимо, кувыркается, острыми сколами полыхает. А дядя Исмаил браслетом водит, хвастается…
— Дядя Исмаил… — Я старалась говорить спокойно, без тревоги, но голос у меня сорвался. — Дядя Исмаил, а ведь это опасно!
— Ничего, Олененок, где наша не пропадала! Позови-ка маму…
Я поставила максимальную громкость. Он снова заполнил собой экранчик:
— Я, Мариночка, на Алену вышел. Знаю, вы рядом. Не волнуйтесь.
Мама прикусила губу, часто-часто закивала головой. А я подумала: здорово, что мы с дядей Исмаилом соединили оуны. Глядишь, и я понадобилась. Стою, правой рукой левую нянчу, не стряхнуть бы его изображение, не утерять на свету. А он по-прежнему бодрым голосом:
— Алена, у меня другой связи нет. Согласна мне помочь? (Нашел о чем спрашивать!) Первым делом вызови Читтамахью. Он, поди, поседел там из-за меня…
— А поисками лично Антон Николаевич руководит.
— Да? — Дядин голос немножко потускнел. — Что ж, давай его.
Пока папа вызывал Председателя Всемирного Совета, мама быстро осмотрела комнату, переставила на подоконнике цветы, выровняла диванную подушку. Я тоже поправила бантик, откашлялась, впилась глазами в экран.
— Приемная Совета. На связи — референт Токаяма.
Я вдруг оробела, не знаю, что говорить. Папа выдвинул меня вперед, ободряюще стиснул плечо. И я сразу нашлась:
— Извините, Токаяма-сан. Мне нужен Антон Николаевич.
— Это важно, девочка?
Странное дело! Будто кто-нибудь станет Председателя Всемирного Совета беспокоить по пустякам…
— Алена Ковалева, — представилась я. — Да, очень важно. У меня на оун-контакте дядя Исмаил… простите, разведчик Улаев.
— Хорошо. Ждите.
Ждать не пришлось. В кадр сразу же ворвался Антон Николаевич:
— Здравствуй, девочка. У тебя контакт с Улаевым?
— У меня. Вот.
И помахала видеобраслетом. Он наклонился, прищурился — издалека трудно рассмотреть человека на ручном экранчике.
— Молодец, молодец, Исмаил Улаев. Слов нет, но они потом. У тебя все в порядке?
— Почти. Я в Поясе Астероидов. Примите координаты.
Тон бодрый-бодрый. Такой, что у меня мурашки по спине побежали. Антон Николаевич нахмурился:
— Повтори, я включил запись.
Дядя Исмаил повторил.
— Хорошо. Теперь вот что: как самочувствие?
— Тридцать часов, Антон Николаевич. Капсула развалилась при катапультировании.
— Скафандр цел?
— Рукав…