— Я наведу пушку, а выстрел сделаешь ты, — Нэйприс пробила его сердце твёрдым взглядом. — Мы в этом деле вместе, но я не исполнительница.
— Даже не знаю, — с сомнением протянул Летар. — Нам нужно найти пушку, место для выстрела, подгадать с Дерасом… Не проще ли выстрелить в него из арбалета?
— Думаешь, он не защищён какой-нибудь магией от простого-то болта? — настал черёд девушки сомневаться. — А вот пушку в таком городе найти вообще запросто…
— Нет такой магии, которая бы всё время защищала его, но осталась мной не замечена, — перебил её Летар. — Вся моя слежка говорит об одном, он полагается на свою реакцию. Внезапные угрозы его охрана нейтрализует заранее.
— И при этом он всё ещё жив?
— У него очень хорошая реакция. И хорошая охрана. Порой у меня возникало ощущение, что они пытаются меня выманить. Не ловят и не подают вида, чтобы я дал им повод. Чтобы я сам оступился, и они тут же меня прикончили.
— И они не ослабляли бдительность две недели?
— Один раз ослабили. Но не они одни.
Вдалеке показалась южная стена. Той же высоты, что и северная, да только забитая людьми под завязку. У лестниц толпились растерянные солдаты, не сумевшие протиснуться на боевые посты. Пусть скопившись у подножья стены они не могли ничего увидеть сами, обрывки разговоров однополчан уже нарисовали им ужасающую картину мира по ту сторону преграды. Доносимые ветром слова подхватывались шепотками и тут же перерастали в гомон: «Десятки, нет, сотни тысяч гарпий! Все как на подбор выше двух метров ростом. Их громоздкие крылья топорщатся шире кареты, мускулистые руки сжимают кривые ножи, звериные рыла обнажают клыки, глаза горят злобой. Песок под их ногами ходит волнами и преображается в новую стихию».
Летар вычленил эти образы из гнетущего шума поодаль и решил не приближаться к толпе. Какой смысл стоять в очереди на кромку стены? Лучше поискать другую смотровую площадку, без риска быть затоптанным насмерть.
Летар осмотрелся в поисках подходящего места для обзора. Почти все пристроенные к стене башни оказались заняты магами или артиллерийскими расчётами. Кроме одной, у самых гор. Дверь без видимых причин закрыта на амбарный замок, вряд ли кого-то заперли снаружи… Убийца дёрнул Нэйприс за рукав и подвёл к запертой башне. Девушка незамедлительно нашарила в кармане плаща крошечную флягу и выплеснула какую-то жидкость на замок.
— Кислота? — удивлённо отметил Летар.
— Ты же не думал, что пока ты каждую ночь отираешься вокруг архимага, я ничего не делаю? — девушка ухватилась рукой в перчатке за замок и попробовала дёрнуть, но безрезультатно. Нехотя она уступила место Летару. Ему хватило удара ноги, чтобы ослабленный металл лопнул.
Пара вошла внутрь. Ботинки захлюпали по влажной глине, в нос ударил неприятный запах. Башня оказалась давно переоборудована в склад. Ящики и бочки нагромождены целыми рядами, вокруг лежат гнилые деревяшки, разбросаны куски ткани неопределённого назначения, несколько мотков верёвки, в одном из которых запутался крысиный скелет. Подле всего этого болота лежали разные снаряды вроде сломанных стрел и покрытых слоем ржи ядер. Венчала картину старая корабельная пушка о трёх колёсах.
— О, усечённая кулеврина! — вскинулась Нэйприс, заговорив на своей технарской бессмыслице. — Боюсь представить, какими путями она сюда попала. До моря несколько дней ходу, видать ещё с той войны тут стоит.
Летар потряс головой, словно выпроваживая оттуда застарелый дурной сон.
«Я отказываюсь в это верить. Таких совпадений не бывает. Как будто сам дьявол протягивает мне эту штуку на свой когтистой ладони и предлагает скорее брать, не стесняться».
Подавив мимолётное смятение, Летар занялся насущными вопросами.
— Из неё хоть можно стрелять? — он провёл по раструбу пальцем и поморщился. — Её же от первого чиха разорвёт на куски.
— Не разорвёт, — заверила Нэйприс. — Кати наверх, там я её прочищу.
— Катить? — Летар покосился на винтообразный пандус, идущий по внутреннему периметру всей башни. — У неё колеса не хватает.
— Трёх достаточно, — она критически осмотрела убийцу. — А вот сил тебе может и не хватить, в ней минимум сотня кило весу. Так. Достань верёвки вон там. Сейчас запряжём тебя, потащишь её как плуг.
— А ты?
— А я буду подставлять под лафет упор, чтобы она не укатилась назад, — объяснила Нэйприс. — Ну же, не стой, как глашатай на площади, шевелись.
Найденные верёвки в руках Нэйприс ожили, переплетаясь и затягиваясь с удивительной прытью. Узел за узлом, Летар оказался в упряжи, как какой-то ломовой жеребец. Отбросив возмущение, он потащил пушку наверх. Пролёт. Поворот. Следующий пролёт. Тридцать метров подъёма заняли чёрт знает сколько времени. Снаружи уже стемнело, но звуки боя пока не ударили по ушам, так что момент ещё не упущен.
Летар выволок пушку на венчающую башню площадку и сорвал с себя паутину верёвок. Хотелось растянуться по полу, но он не мог позволить себе расслабиться. Вместо этого он с трудом выпрямился и провёл ладонью перед глазами, отдав половину всей скопившейся магии на возможность пронзить одеяния ночи.
Вершина Летаровой башни оказалась ближе к стене, чем он полагал — их разделяла пропасть в десяток метров и разница в человеческий рост. Широкая каменная дорога с идущей по краю зубчатой оградой вместила на себе бесчисленное множество солдат. Кто-то трясущимися пальцами пытался привязать тетиву к дуге лука, кто-то любовно протирал лоно арбалета, инженерные расчёты наседали на вороты метательных орудий и заряжали пушки.
Летар отыскал архимага взглядом. Дерас в одиночестве стоял на выступающей вперёд платформе, предназначенной явно не для мага, а для катапульты или чего-то схожего. Пальцы его плясали на уровне груди без видимого эффекта. Вокруг фигуры едва заметно мерцал слабый магический барьер, видимо поставленный кем-то ещё. Ядро проломит этот никчёмный щит и не оставит от архимага мокрого места. Почему он не создал свой? Неужели драконы отбирают у него столько энергии, что он вынужден пренебречь собственной защитой?
«А есть ли у него защитная магия вовсе, или он привык загодя убивать угрозу?»
Летар поднял взгляд на звёздное небо.