Летар отыскал лежанку своего напарника и наспех растолкал его:
— Вставай. Уже утро, пора в тюрьму.
Как он и предполагал, двусмысленная фраза мгновенно вырвала Ганака из сна. Недалёкий наёмник подскочил и упёр ошалелый взгляд в убийцу, беззвучно зашевелив губами в знак протеста. Прежде, чем хоть одно слово выскочило из его лёгких, Летар жестом приказал успокоиться.
— Нам нужно найти помощника капитана, — тон Летара стал делано безразличным, а в голове возникла картина, конкретно напомнившая, где сейчас искомый. — Среди всех тамошних людей и нелюдей, прозябающих за решёткой.
— Нелюдей? — переспросил посветлевший Ганак, которому более не грозило мнимое правосудие. — Дак западники сами нелюди, какое там. Только это… при них так не ляпни. А то нас не посадят, а кончат на месте, мы ж не офицеры какие.
«Ганак уже был в тюрьме, но не зацепился за фразу про нелюдей. Там ли, в действительности, Кирион?» — мысль длинным ногтем подковырнула самообладание Летара.
— Сколько всего заключённых там сидит?
— Не знаю.
— А сам капитан там за длинный язык оказался? — уточнил Летар, памятуя услышанный накануне факт.
— Так я те и сказал.
— Что-то мешает сказать правду?
Ганнак насупился и смолчал. Поднявшись и отряхнув грязную одежду, в которой он провёл по меньшей мере несколько недель, наёмник зычно схаркнул на землю, умудрившись попасть на сапог одного из спящих рядом сослуживцев. Не изменившись в лице, он пихнул Летара в плечо:
— Пошли, чё встал.
— Западники не разрешают приближаться к гавани? — спросил Летар, отвернувшись от чумазого лица своего напарника.
— А чё?
— Забудь.
Убийца взбесился из-за бессмысленности разговора. От этого идиота вряд ли можно узнать что-то ценное. Более того, он теперь враждебно настроен к Летару из-за науськивания писца. Тот передал Ганаку, что целитель уже присматривает себе место в рядах западников. Спрашивается, с чего бы наёмник посчитал зазорным тягу к личной выгоде? Ответ простой — зависть. Тупой дуболом не мог рассчитывать на снисхождение армии Края.
Светлая половина дня в Альмуне была особенно неприветливой. Дома смотрели на бредущую мимо пару наёмников пустыми глазницами на месте высаженных окон. Стены нависали над улицей, сжимая её, и ждали, когда их однотонную поверхность распишут кровью. О том, что в этом месте может присутствовать не только смерть, но и жизнь, напоминали только несколько встречных крыс, копошащихся в обломках и сбегающих при приближении людей.
К счастью, обстановка менялась с каждым шагом, отделяющим Летара от лагеря наёмников и приближающим к заветной цели. Стены белели, избавляясь от следов пожара, крыши поднимались всё выше над искалеченным городом, даже температура воздуха росла, загоняя оставшийся с ночи холод обратно в его затхлые погреба.
В приличном районе встреча с западниками не заставила себя ждать.
Пара солдат — будто отражение наёмников, один высокий, другой поприземистее, — вальяжно подошла к Летару и Ганаку, застывшим при виде угрозы. Кольчужная варежка рослого солдата звякнула, тяжело опустившись на ключицу Ганака. В другой руке возник кинжал.
— Шпионите, имперская падаль? — акцент западника делал слова менее разборчивыми, сбивающимися в быстро проговариваемые стаи.
— Мы это… это… — Ганак не мог отвести взгляд от лезвия, нацелившегося ему куда-то в низ живота. — Мы в тюрьму.
Второй стражник фыркнул, первый же выпалил:
— Не сомневаюсь.
Летар прочитал эмоции, озарившие лицо западника после насмешки над беспомощным наёмником, и пожалел, что решил оставить меч у ночлежки.
— Идиот говорит правду, — резко вмешался убийца. — Он неполноценный, не умеет выражать мысли. Мы из бурых волков. Нам нужно проведать в тюрьме наших старших офицеров. У нас нет при себе ни оружия, ничего.
— Вот как? — западник выпустил жертву из хватки и обтёр замаранную ладонь о свой надоспешник в синих цветах герцога Макза. — Очень жаль.
Западники ушли, ничем по итогу не поживившись. Летару пришлось пихнуть остолбеневшего Ганака в бок, чтобы привести его в чувство. Реакцию наёмника убийца счёл настораживающей. Если уж продажный клинок так боится рядовых западных патрульных, то чего ожидать от часовых у тюрьмы?
Ладонь в перчатке напряглась. Если Летара заставят оголить руки, то останется лишь один вариант — рвануть в тюрьму наперегонки со стражей. Понадеяться, что эльф внутри и готов к бою. Летар поймал себя за последнюю мысль.