Изувеченный Маг: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Слышь, вставай уже, ты с самого утра спишь.

Летар встрепенулся и открыл глаза навстречу ночному небу, а заодно и нависшему Ганаку, потряхивающему убийцу за плечо. Летар оттолкнул от себя чужую руку и сел на лежанке.

— Я уснул сегодняшним утром?

Ганак нахмурился:

— Ну не завтрашним же.

Летар покачал головой и вскочил на ноги, свыкаясь с забытым за неделю чувством бодрости и готовности действовать. Уступив Ганаку место, он побрёл прочь, осматривая лагерь более трезво, чем прежде. Такой подход был вознаграждён тем, что Летар заприметил местного кашевара и выудил из него немного еды с помощью магии. Жуя пресную кашу из расколотой деревянной миски, убийца невольно задумался, что в условиях полуразрушенного города полезнее, чем исцеление, может быть разве что умение создавать еду магией. И этим магическим направлением Летар решил сознательно пренебречь ещё в юности, когда наставник поведал, сколько времени и сил будет уходить на всякие мелочи. А ведь стань он магом-поваром, то не полез бы исцелять графского сынка, и история пошла бы иным путём. Он бы не познал разрушительного горя, не стал бы убивать людей за деньги, не оказался на пороге смерти в погоне за собственным хвостом. Но была бы его жизнь лучше?

Ободранные наёмничьи флаги покачивались на прохладном ветру, идущем с моря. Грязные солдатские палатки не поддавались дуновениям, но крошки мелкого мусора струились меж ними, как речные потоки между камней. Вдалеке от лагеря возвышалась альмунская городская стена, по которой из стороны в сторону проходились часовые, не спуская глаз с продажных клинков даже ночью. Вряд ли они видели что-то кроме света костров на площади, но оставлять наёмников без наблюдения было бы неосмотрительно.

Летар поставил опустевшую миску на землю и задумчиво пощипал себя за края дыры на плаще. Периодически на протяжении последней декады его посещали мысли об иной судьбе, вызывая в воображении картины жизни более приятной, нежели нынешняя. Однако сейчас убийца засомневался, что он был бы счастливее, окажись он поваром или ещё каким безобидным магом, сохранившим свой потенциал. Обступившая его война развязалась бы в любом случае, на поле боя оказаться пришлось бы в любом случае, и пускай именно целителям предназначены первые арбалетные болты, градом стучащие по хлипким щитам пехоты, второй залп достанет и кашевара, и конюха, и походную жену. Настигла бы смерть и Летара? Может да, а может нет. Проблема в том, что он бы ничего не решал.

Так может Летар выбрал лучшую стезю? Стал целителем, воспитал в себе ментальность борца с болезнью, подавил в себе страх и отвращение перед ужасами, способными окончить человеческую жизнь. Он прошёл закалку, отринул случайность и научился брать судьбу в свои руки. Эта дорога была создана для него, разве можно усомниться в этом? Но эта же дорога сделала поворот к графскому сыну. А от него к плащу и кинжалу. Летар ожесточился. Стал безучастным к жизням незнакомцев.

Это и был поворотный момент? Может, стоило наплевать на свою жизнь? Проглотить смерть наставника и утрату сил? Опыт диктовал безжалостно: отомстить за первое не удалось, обратить второе тоже не удалось. Но на то он и опыт. Раньше Летар был уверен, что отомстил графскому сынку, а магию удастся вернуть на деньги с первого же заказа. Если бы ему хватило ума не прислушиваться к этой слепой уверенности, сколько путей было бы перед ним открыто, сколько возможностей не оказалось бы безвозвратно упущено? Стоило лишь справиться с собой и жить дальше.

«Мог ли я тогда?»

Безжалостная неопределённость сдавила горло, и Летар осознанным усилием заставил себя отвлечься.

Вопрос не имел практического значения. Стоило бы задаться новым — мог ли Летар сойти с пути сейчас, но ответ был написан на его руке почти что три месяца назад. Сейчас он пленник собственных решений, и его не должно было волновать в скольких нитях вероятности это было не так. В приоритете была информация о будущем, не о прошлом.

Убийца мгновение помедлил, выбирая между разговором с наёмниками у костра и выходом в неизвестность за пределы лагеря. Но только мгновение. Летар сорвался в темноту захваченной столицы, рассчитывая разнюхать всё, что только потребуется, ещё до наступления рассвета. Он быстро миновал узкие ходы муравейника и выбрался на улицу-артерию, рассекающую Альмун с востока на запад. Открытая местность — паршивая позиция, ставшая только хуже благодаря нескольким западникам, патрулирующим район. Летар согнулся и перебежал к зданию по другую сторону улицы, тут же припав к стене и прислушиваясь. Его сердце пока не ускорилось, выжидая, когда ситуация примет дерьмовый оборот и надпочечники угостят организм щедрой порцией адреналина. Но ситуация не стала дерьмовой. Патрульные свернули в соседний переулок, позволив Летару двинуться дальше.

«Вряд ли меня захотят убить на месте, раз уж я теперь наёмник. С другой стороны, бурых волков так до сих пор и не наняли, на дворе ночной час, а нашивка в темноте не светится. С западников станется щёлкнуть по мне из арбалета просто для верности».

С такой цепочкой мыслей Летар продолжил скользить вдоль шероховатых каменных стен, избегая контакта с кем бы то ни было. В идеале, ему нужно было отыскать тюрьму, в которой держат Кириона. Ещё одним приемлемым вариантом было бы найти Дераса Кааса и расплющить ему кадык о позвоночный столб. Пока что первый план казался надёжнее второго, но Летар не загадывал на будущее. Дерас вполне мог держать Кириона у себя в башне, выпытывая из него огнелист. Но выведенное убийцей железное правило безрезультатности отсеивало это предположение по той простой причине, что Летар без помощи огнелиста в жизни не заберётся на парящую над морем башню. Чтобы получить огнелист нужен Кирион, а значит Кириона в башне нет. Или он есть, но тогда Летар — это ходячий мертвец. Ходячим мертвецам планы ни к чему.

Но стоит признать, здравое рассуждение требовало задаться вопросом, а была ли вообще возможность того, что Дерас посадил Кириона под замок куда-то за пределами своей башни? Вероятность, наделяющая жизнь Летара смыслом, действительно была. По крайней мере, сам убийца смог придумать целый ряд причин. От «как будто великий архимаг снизойдёт до выхаживания и ежедневной кормёжки пленного», до «он настолько уверен в своём безупречном умении играть со мной в кошки-мышки, что неизбежно даст мне ещё одну призрачную надежду на победу перед концом печати». А может и вовсе не было у Дераса места в башне под всяких там пленников, такой вариант тоже заслуживал внимания.

Летар остановился перед выходом на очередную улицу и посмотрел на столичный дворец, так и не склонивший свою голову перед окружившей его разрухой. Наверняка там можно найти герцога Макза, но визит к нему стоит отложить на потом. Может ли сам Дерас ждать визита Летара во дворце прямо в этот самый момент? Если предположить, что дракон Лит ещё не затуманил его ясновидение и что для провидца всё это игра, то стоит Летару пойти во дворец, как Дерас окажется там. Но готов ли Летар к этой встрече?

Кожаная перчатка аж захрустела от того, с какой силой убийца сжал руку в кулак. Нет ни оружия, ни плана, ни переполоха в городе. Непохоже на перегиб, который так нужен для победы.

Нет, сегодня Дераса во дворце не будет.

«И если ублюдок не всевидящ, он даже не узнает, что я где-то рядом. Нет визита — нет последствий».

Летар принял правила этой игры и намеревался следовать им с тупой уверенностью в собственных возможностях, пока не выдастся возможность сжульничать. Как только убийца хотя бы краем ноздри почует огнелист, Дерасу конец. Знает ли об этом Дерас? Нет. Вероятность, в которой Летар превзойдёт его по силам, должна обмануть ясновидение, даже в случае неудачи замысла с драконом. А вот существует ли такая вероятность вообще?

Летар опустил взгляд на стянутый перчаткой кулак. Пальцы нехотя разжались, заныв в ответ на предшествующее усилие.

Следующие несколько часов прошли в коротких перебежках от здания к зданию. Отряды западников то возникали, то растворялись, никак не препятствуя разведочной деятельности убийцы, которому удалось пересечь половину города и оказаться в северной его части. Там возникли настоящие трудности. Солдат Края стало непомерно много. Некоторые спали в домах, куда более презентабельных, нежели в южной части Альмуна. Некоторые дремали на постах. Прочие слонялись по улицам без дела. К счастью, последних были считанные единицы, всё же ночь ещё не окончилась. Но преимущество темноты и сонной лености рисковало истечь в ближайшее время.

Летар взял курс в сторону восточных ворот города и убрался подальше от скопления западных войск. Не из-за страха. Нужно было найти место заточения Кириона. Западники заняли только приличные районы, с чего бы в таком месте находиться тюрьме? Нужно искать в трущобах. Трущобах отличных от тех, которые отвели всякому отребью вроде наёмников.

Логика не подвела. Летар издали заметил приземистое здание из пожелтевшего от времени камня. Кованая ограда с узкими воротами, охраняемыми четвёркой солдат. Патруль из ещё одной четвёрки солдат, обходящей периметр с факелами наперевес. Решётки на окнах, уходящих куда-то под землю. Словом, слишком солидная охрана для столь гнетущей постройки.

Летар поморгал начинёнными магией глазами и решил не торопиться. Драться с восемью стражниками неподалёку от районов, переполненных их товарищами, не имея гарантий, что Кирион внутри… Красивое самоубийство, но Летар не питал страсти к таким наклонностям. Небо грозилось просветлеть в любой момент, и убийца решил не затягивать с отступлением. Ноги понесли его обратно в южную часть Альмуна.

На пути назад, когда Летар уже обогнул дворец по широкой дуге, но ещё не слишком далеко ушёл от центра, его слух выцепил что-то чуждое из привычного утреннего пения птиц и шелеста крон поредевших деревьев. Летар замер, определяя природу и направление источника звука.

Всхлипы. Оборвавшиеся для того, чтобы тонким детским голоском изъявить своё желание смертной мести:

— Ты убил её! Убил! А я убью тебя!