Деревья рассеялись, солнце пролило лучи тёплого золота на море Факелов, и Летар с Янсом наконец оказались у скалистого побережья. Река с шумом ниспадала куда-то за край обозримой суши. В километре-другом к югу виднелись альмунские стены, приобретшие характерный оранжевый оттенок близящегося заката. И на расстоянии от Альмуна, высоко над водой завис летающий остров, увенчанный несломленной башней.
— Мы на месте.
Янс спрыгнул с лошади, а Летар ещё некоторое время не мог отвести взгляд с циклопической постройки, левитирующей вопреки всем законам природы и бросившей свою бесконечную тень через всё море до самой столицы. Вот оно, логово Дераса. Недосягаемое без пары крыльев или неподвластной убийце магии.
Янс обернулся и заметил взгляд Летара.
— В народе её сразу прозвали хреном архимага, — пояснил он. — Западники не подкопаются, звучит-то как комплимент.
— Как бы меня этим хреном не поимели, — безрадостно ответил Летар и спрыгнул с лошади.
— Он из этой башни не вылазит, так что вряд ли.
Сапоги с влажным шлепком приземлились в грязь. Проведённые в седле дни отозвались болью в спине, а за первыми движениями убийцы последовал хруст. Скорчив раздражённую мину, Летар обратился к спутнику:
— До города неблизко. Настолько длинный проход?
Янс кивнул, сосредоточенно оглядывая реку и особенно внимательно цепляясь взглядом за расположение порогов.
— И очень хитрая речушка. Не слишком широкая, но в глубину огого.
— Откуда такие познания? — вопрос повис в воздухе. Летар быстро оценил пейзаж — речка-ловушка, глинистая почва, усеянная редкими островками травы, лес вдалеке и море под боком. — Вот оно что, — растягивая слова произнёс он.
— Да. Вход на глубине в реке. Там этот, как его. Карман. Грот. В общем, нужно протиснуться в дыру между камней и всплыть, а там будет тоннель до самого Альмуна.
Летар пожал плечами.
— Звучит не слишком ужасно. Веди.
Янс смешался.
— Нет. Я свою часть сделки выполнил. В прошлый раз я на свет-то еле выплыл, а ты хочешь, чтобы я в обратную сторону этот путь проделал? Ну уж нет. Отверстие на дне реки, это я тебе гарантирую, а больше с меня ничего не причитается.
Летар взмахнул ладонью перед лицом, заслужив резко насторожившийся взгляд Янса, и осмотрел дно реки. И впрямь, между камней и торчащих из-под ила коряг виднелся проход.
— Ладно, — бросил Летар. — Ты не обманул. Дальше я справлюсь сам.
— Я правда могу забрать лошадь? — деловито осведомился Янс.
— Валяй.
— Славно, — Янс взобрался на животину, подумал и добавил: — Странный ты.
И в считанные минуты неудачливый наёмник исчез из поля зрения Летара, из жизни Летара и мыслей Летара.
Убийца сел на краю реки и ощупал свои пожитки под одеждой. Сантипушка и несколько золотых монет, и больше ничего. Отправиться в Альмун хотелось во всеоружии, а пришлось налегке. И даже на водоотталкивающую магию энергии не хватит.
Летар набрал побольше воздуха в грудь и скользнул в воду. Жидкий холод объял его со всех сторон, стиснув сосуды в своей губительной хватке. Летар распахнул глаза и направился к отверстию на дне, пересиливая течение и реакцию неподатливых мышц на резкую смену обстановки. В несколько мощных движений рук, он оказался у отверстия и разметал камни вокруг. Стоило ему рвануться внутрь, как неведомая сила остановила его. Он попробовал ещё раз, но снова потерпел неудачу. Попробовал вернуться на поверхность и встретил то же неумолимое сопротивление.
«Магическая ловушка?» — пронеслась паническая мысль, сдавливаемая отсутствием кислорода.
Воздуха хватало на ещё один рывок, и в гудящем сознании Летара пронеслась ошеломительная в своей ясности мысль — это конец. Убийца припал ко дну и оттолкнулся обеими ногами, наконец сломив невидимый барьер и занырнув в пологий потайной проход, ведущий куда-то вдаль.
Воздуха практически не осталось, но ещё нужно было выгрести наверх. Летар засучил конечностями, что есть мочи. С каждым проделанным движением запас кислорода критически сокращался. Лёгкие стянулись, избавившись от содержимого. В горле началась непроизвольная судорога, когда пальцы отчаянно схватились за склизкие камни непроглядно тёмного туннеля. Ещё один толчок, и ещё один, сознание стремительно мутнело, только одна мысль билась, словно выброшенная на берег рыба:
«Вдохнуть, вдохнуть, вдохнуть».
Он плыл уже не на воздухе, но на желании жить, в полной темноте и без малейшей возможности что-то изменить. Он задевал стенки тоннеля и пытался ориентироваться по ним. Наконец тоннель свернул резко вверх.