«Я нуждаюсь либо в уверенности, либо в идеальном плане. Идеальных планов не существует, так что же мне делать?» — вопрос повис в голове без ответа.
Люциан вдруг заметил кого-то и ускорил шаг. В паре десятков метров впереди, спиной к нему, шёл незнакомец в тёмно-зелёном плаще гвардии — низкий, едва ли доставал Нирэйну по плечо. Он вальяжно вышагивал, по тракту, спрятав руки в карманы.
— Сейчас я продемонстрирую, какими качествами обязан обладать гвардеец, — торжественно объявил Люциан и набрал в грудь побольше воздуха. Однако вдруг передумал кричать. Перед коротышкой как раз возник какой-то агрессивно настроенный бугай и начал выяснение отношений. Ветер донёс до Нирэйна обрывок фразы:
— Думаешь, гвардия лучше солдат барона Аклэра?!
— О, — удивлённо приподнял брови Люциан. — Вражда на почве герба. Порка быстро вправила бы им мозги, но раз уж я все равно собирался преподать вам урок…
— Вы не собираетесь их останавливать, ведь так? — спросил Нирэйн. — Ставите под угрозу кампанию лишь бы утереть мне нос, Люциан?
После недолгого размышления, генерал удосужился ответить на вызывающий вопрос.
— Эта вражда — тонкий инструмент. Если придать ей соревновательный характер, то это только улучшит боевой дух.
Коротышка, не вынимая рук из-под плаща, попытался пойти дальше, но самоуверенный здоровяк всё ещё не давал ему прохода.
— И кто может соревноваться с гвардией? Дракон? — яда в голосе молодого графа хватило бы на пресловутого монстра. — Это избиение младенцев. Готов поспорить, что этому малому размеры противника нипочём.
В уголках глаз Люциана возникли морщинки. Стоило бугаю занести кулак для удара, как генерал громогласно заорал:
— Смирно!
Собиравшийся увернуться гвардеец тут же вытянулся во весь свой скромный рост и получил увесистый удар в грудь. Не издав и звука, он покачнулся, но устоял на ногах. Зачинщик драки испуганно заозирался, в поисках источника неукоснительного приказа. Напоровшись взглядом на генерала, он отпрянул в сторону и с запозданием вытянулся вслед за гвардейцем.
— Дисциплина, значит, — удивлённо констатировал Нирэйн. — Я бы встал по стойке, только предварительно сломав этому болвану руку.
— Вы бы не встали по стойке, даже если бы от этого зависела ваша жизнь, предпочтя возню в грязи с этим болваном в обнимку. Поэтому вы и не нужны гвардии, милорд.
Графа передёрнуло от очередного обращения на «милорд» от генерала. Нирэйн отвёл взгляд. Люциан подозвал своего гвардейца поближе.
— Зато рёбра будут целее, — ответил Нирэйн после небольшой паузы. — И прекратите называть меня милордом.
— В гвардии вам бы не пришлось отдавать приказы. Вы бы были уверены, что вышестоящий всегда прав.
«Я вышестоящий. Я далеко не всегда прав!» — воскликнуло подсознание. — «Постойте-ка…»
— Вы мне подкинули отличную идею, Люциан, — ошеломлённо признал Нирэйн. — Просто гениальную.
«Идеальный план!»
— Это ещё не всё, — предупредил генерал. — Мне надо продемонстрировать вам всю важность дисциплины. И субординации. Надеюсь, значение этого слова вам известно.
— Субо-чего? Я граф, меня всё это не касается, — отмахнулся Нирэйн, резко передумавший вступать куда-либо.
— Вынужден с вами не согласиться, — сказал он и с целью показательного примера обратился к своему подчинённому. — Капитан, ударьте милорда графа по лицу.
В тёмных глазах подошедшего коротышки мелькнул недобрый всполох. Нирэйна в армии мало кто знал, подобающей ауры, как у Витилессы, он выработать не успел. А значит и приказ генерала этот коротышка выполнит, не моргнув глазом. Он вытянул руки из карманов и стал неуклонно приближаться к Нирэйну. Тот быстро преодолел возникшую панику и излишне громко выкрикнул:
— Смирно!
Гвардеец выпрямился, ожидая дальнейших приказаний. Приказ графа Кьелза, пускай и замещающего, выше приказа генерала.
«Да он не человек, он самый настоящий инструмент!»
— И что это сейчас было, Люциан? — нервничая, спросил Нирэйн.
— Преданность и дисциплина, конечно же. Вы видели, с какой уверенностью он собирался отвесить оплеуху собственному графу? — генерал явно забавлялся. — Представляете, насколько легче бы стало вам с такой решительностью? Но вы быстро соображаете, вы действительно выше меня по званию, — голос упал до полушёпота, рассчитанного, чтобы Нирэйн всё же его услышал, — к сожалению.