«Он объяснил отношение матери к обеим сёстрам, но не к себе. Любопытно».
— А причём здесь я? — бросил Летар.
— Убеди её, что знаешь своё дело. Что одолеешь архимага. Дай ей уверенность в том, что её армию никто не прихлопнет летающим городом.
— Какая уверенность? О чём ты?! — повысил голос Летар. — Да я сам…
— Тише! — шикнул Нирэйн и взглядом указал на стены.
Веки убийцы бессильно закрылись, будто он ожидал мгновенного возмездия.
— Нас подслушивают? — обескуражено выдавил он, неосознанно понизив голос до еле различимого шёпота.
— Ты даже не представляешь, на что способна если не маменька, то как минимум лично ею выпестованная гвардия. Считай, что ты уже в, — Нирэйн с вызовом цокнул зубами в сторону стен, — гарпиевой клоаке.
Летар поёжился и посмотрел в окно, ища способ отвлечься. Город по ту сторону стекла потихоньку зажигал огни, готовясь встретить ночь во всеоружии.
«Нирэйн прав. Стоит отбросить собственные сомнения и всё же попробовать убедить местных пойти в самоубийственную атаку на столицу. У меня появится осязаемый шанс. Даже если это окончится вторым „падением Триана“, и все они бесславно погибнут… Их и так не ждёт ничего другого, пока по ту сторону баррикад маг-чудовище с замашками садиста».
На самом деле, про садизм противника Летар не мог говорить с уверенностью. Но ему никак не давал покоя тот факт, что архимаг принял обличье его немезиды, того графского сынка, что погиб от руки убийцы десять лет назад. Было ли это наваждением, уникальным для каждого смотрящего? Или он решил доканать конкретно Летара? А может это был сам пропавший граф? Или ещё кто-то из родственников, которых убийца не застал и не знал в лицо?
— Хорошо, — сдался Летар. — Я пойду на ужин.
Нирэйн фыркнул и кивнул на дверь:
— Дорогу помнишь, проваливай.
— А ты? — изумлённо спросил Летар, застыв на месте и поглядывая на дверь в нерешительности. — Она же не для приватного ужина меня звала?
— А ты против? Не обращай внимания на седую прядь, ей ещё и полтинника нет, — Нирэйн подмигнул, шокировав Летара скабрезностью в сторону собственной матери. — Я подойду минут через десять.
Летар колебался с полминуты, но всё же вышел за дверь, предоставив инженера своим занятиям.
«Как я оказался посреди этого бардака?» — подумалось убийце, хотя он прекрасно понимал как. Он целенаправленно шёл к этому полтора месяца, раз за разом игнорируя последствия собственных решений. Сложно видеть дальше своего носа, если вся твоя жизнь строится вокруг заведомо недосягаемых целей.
Летар поймал себя на мысли, что пояснений по поводу возможностей графини он так ни в какой степени и не получил, а ушёл с головой полной смутных намёков. С другой стороны, он и так знал про неё самое важное — даже Дерас не смог на неё повлиять, а это рекомендация сильнее тысячи слов. Теперь вопроса «почему Лит так стремились на север» не возникало. Под крылом у такой маменьки есть шанс пережить даже западное вторжение.
Летар остановился, не дойдя всего пары шагов до трапезной, и задумался.
«Как мне склонить графиню на сторону её собственных детей?»
Похолодевшей рукой Летар отворил дверь и осторожно вошёл внутрь — обстановка успела чуть поменяться с прошлого визита. Лишние стулья убраны, но количество свечей на скатертях удвоилось, к ним присоединились столовые приборы в большом количестве, а на стенах появились разнообразные картины, объединённые одним сюжетом — имперской непокорностью. В общем, кто-то старательно привёл трапезную в состояние военного совета. А заодно облегчил задачу следившей стражи, убрав всё лишнее из поля зрения и поработав над освещением.
«Или это всё мои параноидальные идеи, вызванные шуточкой чёртова Нирэйна. Кому нужно следить из-за стен? Можно же использовать магию».
Убийца налетел взглядом на троицу, сидевшую за столом, и через силу заставил себя не зажмуриться. Графиня сама по себе наводила на Летара весьма смешанные чувства, что уж говорить о её дочках. Заносчивая и горделивая колдунья, её жадная до власти сестра, и та, кто воспитал их обеих.
«Весёлый будет вечер».
Убийца приземлился на стул напротив женщин, подозревая, что это действие будет как-то раскритиковано, но опасения оказались напрасны. Леди были не в том настроении. Лесса была задумчива, Мэлоди замкнулась в себе, а графиня не опустилась бы до дешёвого ехидства в сторону гостя.
Заметив потерянный взгляд Летара, она поспешила его успокоить:
— Блюда принесут, когда придёт Нирэйн.
Ждать пришлось добрую четверть часа. Летар сперва попробовал уйти в себя, но, видимо, такое поведение за столом не приветствовалось дворянским этикетом или ещё чем. А потому графиня Онэс Лит вцепилась в убийцу с будто-бы-праздными расспросами, которым не уделила времени ранее.
— Нелегко жить с меткой на руке? — спросила она, выдернув убийцу из задумчивости.