На полпути в ад (Сборник новелл): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Возможно. Кажется, они не любят свои бутылки. А мне бутылки очень нравятся. Есть в них некая притягательность. Помнится, я как-то…

Но тут Фрэнк его перебил: — Скажите, он действительно неопасен?

— Помилуйте, совершенно безвреден. Некоторые считают их коварными, — дескать, сказывается восточная кровь, и вообще — никогда не замечал за ним ничего подобного. Я часто его выпускал; он все как просишь выполнит - и опять в бутылку. Должен сказать, это настоящий профессионал.

— Неужели может выполнить любое желание?

— Любое.

— И сколько вы за него возьмете? — спросил Фрэнк.

— Ну, не знаю. Миллионов десять.

— Ого! Я не миллионер. Но если он действительно так хорош, не уступите ли вы его в рассрочку?

— Не волнуйтесь. Хватит и пяти долларов. У меня действительно есть все, что я хотел иметь. Вам завернуть?

Фрэнк отсчитал пять долларов и поспешил домой, изо всех сил стараясь не разбить драгоценную ношу. Войдя в комнату, он тут же вытащил пробку. Из бутылки вырвалась мощная струя прогорклого дыма, который мгновенно сгустился, превратившись в увесистого, шести с лишним футов великана типично восточной наружности, со свисающими складками жира, крючковатым носом, с мощным двойным подбородком и свирепо поблескивающими белками глаз — вылитый кинорежиссер, только покрупней калибром.

Фрэнк, не сразу сообразив, что бы такое попросить, приказал принести шашлык, кебаб и рахат-лукум. Через секунду все было перед ним.

Оправившись от изумления, Фрэнк отметил, что принесенные кушанья отменного качества и к тому же искусно разложены на золотых, отполированных до зеркального блеска блюдах с тончайшей гравировкой. Судя по всему, он действительно получил первоклассного слугу. Фрэнк ликовал, но виду не показывал.

— Золотые блюда превосходны, — небрежно обронил он. — А теперь приступим к делам более важным. Мне необходим дворец.

— Слушаю и повинуюсь, — почтительно вымолвил смуглый великан.

— Солидный, построенный с соответствующим размахом, в удобном месте, с соответствующей мебелью, соответствующими картинами, мраморными статуями, драпировками и прочими соответствующими вещами. Побольше тигровых шкур. У меня к ним слабость.

— Все будет исполнено, господин.

— Вообще я в душе художник, — пояснил Фрэнк. — Твой прежний хозяин это сразу понял. Так вот, из любви к искусству я вынужден потребовать, чтобы на каждой из шкур лежало по молодой женщине. Они могут быть блондинками, брюнетками, пышными как Юнона и миниатюрными, томными и живыми, всякими — но обязательно красивыми. И не стоит их одевать. Не выношу одежду, это такая пошлость. Ну что, справишься?

— Справлюсь, господин.

— Я жду, действуй.

— Покорнейше прошу вас на минутку закрыть глаза, когда вы их откроете, обнаружите все, что только что перечислили.

— Ладно, — согласился Фрэнки добавил: — Только без шуточек у меня.

Итак, он закрыл глаза. Со всех сторон доносилось приятное, с легким присвистом жужжание. Отсчитав ровно минуту, Фрэнк открыл глаза и огляделся. Над ним и впрямь возвышались своды дивного дворца, укомплектованного полным набором колонн, статуй, картин и прочего доступного лишь воображению великолепия, к тому же его взгляд то и дело упирался в тигровые шкуры, на которых возлежали ослепительные юные красавицы в первозданном, не опошленном одеждами виде.

Трудно передать восторг, охвативший Фрэнка. Он будто пчелка, ненароком залетевшая в цветочный магазин, перепархивал от одной тигровой шкуры к другой. И всюду его встречали чарующей улыбкой, и каждый взгляд манил смелым или тайным призывом. Здесь легкая краска смущения и потупленные глаза, а чуть поодаль жаркий румянец страсти. Вот плечо, оживший мрамор. А вот призывающие к объятью руки, но какие! Кто-то пытается не выдать чувства, напрасные старанья. Кто-то откровенно радуется его любви.

— Я прекрасно провел время, — признался Фрэнксвоему джинну час спустя. — Лучше просто некуда.

— В таком случае осмелюсь попросить вас об одной милости, — сказал великан, занятый в этот момент приготовлением собственного ужина. — Назначьте меня дворецкими главным распорядителем развлечений, избавьте меня от моей мерзкой бутылки.

— Что ж, я не против, — великодушно согласился Фрэнк. — Ты так хлопотал, старался, у меня язык не повернется, чтобы приказать тебе убраться обратно в бутылку. Изволь, дворецким так дворецким, только уговор — без стука ко мне не входить, сам понимаешь. И еще — никаких шуточек.

Расплывшись в подобострастной улыбке, джинн исчез, а Фрэнк устремился к своему гарему, где и провел вечер с не меньшей приятностью, чем вышеупомянутый час.

В чудных наслаждениях мелькали неделя за неделей, но постепенно Фрэнк сделался чуть blase [2], начал привередничать (от этого его не спас бы и лучший из лучших джиннов), все чаще находил поводы для недовольства.

— Слов нет, они необыкновенно милы, — однажды заявил он своему дворецкому, — особенно для того, кто действительно умеет ценить такую прелесть, но, видимо, все же далеки от совершенства, иначе бы они мне не надоели. Да, я ценю красоту, но истинную; мне нужна бесспорно прекрасная женщина. Забирай своих красавиц. Вместе с тигровыми шкурами. Оставь мне только одну шкуру.

— Слушаю и повинуюсь, — сказал джинн. — Готово.

[2] Пресыщенный (фр.)