Сага странствий: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Шло время. Рейш продолжал висеть в постромках парашюта, чувствуя, что сейчас потеряет сознание. Солнце садилось за деревьями; спускались сумерки.

Внизу снова появился отряд воинов. Они вышли на поляну, бегло осмотрели ее, оглядели небо и повернули обратно.

Рейш хрипло крикнул. Воины схватились за катапульты, но вожак яростным жестом остановил их. Он отдал приказ; два воина вскарабкались на дерево и обрезали стропы парашюта, оставив кресло катапультирования и пакет с инструментами и лекарствами на ветвях дерева.

Рейша не слишком нежно спустили на землю. От режущей боли в плече у него потемнело в глазах. Над ним склонились неясные тени, переговариваясь на языке с резкими согласными и протяжными гласными звуками. Рейша подняли, положили на носилки; он почувствовал толчки и мерное раскачивание в такт шагам. Потом он то ли потерял сознание, то ли уснул.

Глава 2

Очнувшись, Рейш увидел пляшущее пламя костра, услышал приглушенные голоса. Над его головой была какая-то темная полоса, по обе стороны от нее — небо, покрытое незнакомыми созвездиями. Все, что случилось, было не кошмарным сном — реальностью. К Рейшу постепенно возвращалось сознание. Он лежал на камышовом тюфяке, от которого шел кисловатый запах срезанного тростника и человеческого пота. С него сняли рубашку; плетенка из ивовых прутьев сжимала плечи, поддерживая сломанные кости. Рейш с трудом поднял голову и осмотрелся. Он находился под открытым с боков навесом на металлических стойках с парусиновой крышей. «Еще один парадокс, — подумал Рейш. — Металлические стойки указывают на высокий уровень технологии; оружие и поведение людей — чисто варварские». Рейш попытался подняться, чтобы получше рассмотреть сидящих у костра, но ему стало больно, и он снова опустился на тюфяк.

Стоянка племени находилась на открытой местности; лес остался далеко позади — это было видно при свете звезд. Рейша больше всего заботил вопрос о том, что случилось с креслом для катапультирования, где было снаряжение, инструменты и лекарства. Он вспомнил, что кресло так и осталось висеть на дереве, и пожалел об этом. Теперь он мог надеяться только на свою природную живучесть, усиленную обязательными для разведчиков тренировками. Рейш часто думал об этих тренировках как об излишествах, выдуманных педантами. Он овладел неимоверным количеством различных дисциплин, основами лингвистики и теории коммуникации, астронавтики, космической и энергетической технологии, биометрики, метеорологии, токсикологии. Все это была теория; вдобавок он прошел курс практических занятий по технике выживания: он владел самыми разнообразными видами оружия, умел защищаться и нападать, находить пищу в экстремальных условиях, оснащать судно и ходить под парусом; он знал ракетную механику, мог ремонтировать электронные приборы и собирать аварийные устройства. Его не убили сразу, как Пола Уондера, так что теперь он сумеет выжить, только к чему все это? Его шансы вернуться на Землю были практически равны нулю, а это значительно уменьшало его бескорыстный научный интерес к планете, на которую он попал.

На лицо упала тень; Рейш увидел юношу вожака, спасшего ему жизнь. Стараясь разглядеть его в темноте, юноша встал на колени и поднес миску с кашей из грубо размолотого зерна.

— Большое спасибо, — сказал Рейш. — Но я вряд ли смогу есть: у меня руки стянуты шинами.

Юноша наклонился к нему, произнес несколько отрывистых слов. Рейш подумал, что выражение его лица слишком сурово и сосредоточенно для мальчика, которому, казалось, было не больше шестнадцати.

Медленно и осторожно Рейш привстал, опершись на локоть, и взял миску. Мальчик поднялся, отошел на несколько шагов и остановился, глядя, как Рейш пытается есть. Потом он повернулся и хрипловато позвал кого-то. К Рейшу подбежала девочка. Она наклонилась к нему, взяла миску и принялась осторожно и сосредоточенно кормить его.

Мальчик некоторое время наблюдал за ними, явно заинтригованный Рейшем; тот был удивлен не меньше. Люди — мужчины и женщины — в мире, находящемся за двести двенадцать световых лет от Земли! Параллельная эволюция? Невероятно! Ложка за ложкой каша исчезала у него во рту. Девочка — ей было около восьми лет — была одета в истрепанную одежду вроде пижамы, не слишком чистую. Полдюжины мужчин, членов племени, подошли посмотреть; между ними завязался тихий разговор, на который юноша не обратил никакого внимания.

Миска опустела; девочка поднесла к губам Рейша кружку с кисловатым пивом. Рейш выпил, потому что от него этого ждали, хотя от пива щипало во рту.

— Спасибо, — сказал он девочке; она застенчиво улыбнулась и быстро ушла.

Рейш снова улегся на свой тюфяк. Юноша что-то резко сказал ему, очевидно, задал вопрос.

— Прости, пожалуйста, — ответил Рейш, — но я тебя не понимаю. Только не сердись, мне сейчас очень нужна дружеская поддержка.

Мальчик больше ничего не сказал и через некоторое время ушел. Рейш, откинувшись на тюфяк, попытался уснуть. Костер затухал; в лагере постепенно наступила тишина.

Издалека донесся негромкий протяжный крик. Ему ответил один голос, еще один, и вскоре сотни голосов слились в торжественном хоре. Приподнявшись на локте, Рейш увидел, что на небе взошли две луны, почти одинакового размера. Через несколько минут к поющим присоединился еще один голос, раздававшийся где-то поблизости. Рейш с удивлением слушал — это, несомненно, была женщина. Протяжную песню без слов продолжили новые голоса, и, сопровождаемая доносящимся из-за холмов хором, эта песня звучала как грустное погребальное песнопение.

Наконец пение прекратилось; лагерь затих. Рейш почувствовал усталость и вскоре заснул.

Утром Рейш смог увидеть почти весь лагерь. Он раскинулся в лощине между широкими и низкими холмами; к востоку шла гряда таких же холмов. Здесь, по причинам не вполне понятным Рейшу, племя выбрало место для стоянки. Каждое утро четверо молодых воинов в длинных коричневых плащах садились на небольшие моторные коляски наподобие мотоциклов и разъезжались по степи в разные стороны. Вечером они возвращались и направлялись с подробным донесением к Тразу Онмале, молодому вождю племени. Каждое утро запускали огромный воздушный змей, который поднимал в воздух мальчика восьми-девяти лет, по всей вероятности выступавшего в роли наблюдателя. Обычно к вечеру ветер стихал, и змей более или менее плавно опускался. Мальчик-наблюдатель обычно отделывался небольшими ушибами, при этом казалось, что люди, которые тянули за веревки, больше беспокоились о сохранности змея — четырехкры-лой сложной конструкции из деревянных реек, на которую была натянута какая-то черная пленка.

По утрам из-за холма, расположенного к западу от стоянки, доносился отчаянный визг, и это продолжалось почти полчаса. Источником шума, как вскоре узнал Рейш, было стадо многоногих животных, которые давали племени мясо. Каждое утро мясник племени — огромная женщина шести футов роста с темной, почти коричневой кожей обходила стадо, держа в руках нож и секач, и отрубала три или четыре ноги, которых племени хватало на день. Иногда она вырубала у одного из животных кусок мяса со спины, иногда запускала руку в рану и вырезала ломоть печени или другого органа. Животные почти не протестовали, лишаясь пары ног, которые у них быстро отрастали, но громко и жалобно визжали, когда к ним залезали в брюхо.

Пока у Рейша срастались кости, он общался только с женщинами, пугливыми безликими созданиями. Траз Онмале проводил с Рейшем почти каждое утро, разговаривал с ним, следил за тем, как идет его выздоровление, учил языку племени крушей. Синтаксис этого языка был вполне доступен Рейшу; его усложняли лишь многочисленные времена, модальности и виды глаголов. И даже после того, как Рейш научился объясняться на нем, Траз Онмале суровым тоном, таким необычным для юноши его возраста, поправлял Рейша, указывая на дополнительные тонкости.

Рейш узнал от него, что этот мир называется Тчаи, а розовый и голубой спутники — Аз и Браз. Он находился в племени крушей, или людей Эмблемы. Они дали себе такое имя по серебряным, медным, каменным или деревянным эмблемам-бляхам, которые носили на шлемах. Статус человека устанавливался по эмблеме, которая считалась полубожественным существом, имеющим имя, собственную историю и ранг. Без преувеличения можно было сказать, что эмблема управляла своим владельцем, — она давала ему имя и репутацию и определяла роль в племени. Наиболее высокой и почитаемой эмблемой была Онмале, принадлежащая Тразу. До того, как она досталась юноше, он ничем не отличался от своих сверстников. Онмале была воплощением мудрости, ловкости, решительности и «вирту» — добродетели, не поддающейся точному определению, свойственной племени крушей. Эмблему можно было унаследовать, захватить, убив прежнего владельца, можно было сделать для себя новую эмблему. В последнем случае новая эмблема не обладала индивидуальностью или «вирту» до тех пор, пока воин, носящий ее, не принял участие в каком-нибудь знаменитом сражении — только так его эмблема могла завоевать определенный статус. Когда эмблема меняла владельца, тот волей-неволей принимал ее качества. Некоторые эмблемы были враждебны друг другу; и тот, к кому попадала одна из них, автоматически становился врагом обладателя ее соперницы. Одни эмблемы были сделаны несколько тысяч лет назад, о них передавали удивительные истории; другие считались слабыми и несли на себе печать обреченности. Имелись и такие, что заставляли владельца проявлять особую жестокость или впадать в бешенство, как берсерки-викинги. Рейш четко осознавал, что его понимание этих символических индивидуальностей бледно и поверхностно по сравнению с тем, как живо воспринимали их сами круши. Член племени без эмблемы был безликим ничтожным существом, не пользовался уважением соплеменников и не играл среди них никакой роли. Рейш понял, что фактически его положение в точности соответствует статусу человека, лишенного эмблемы: положение раба-илота или женщины — на языке крушей оба понятия определялись одним и тем же словом.

Интересно — возможно, это казалось необычным лишь Рейшу, — что люди Эмблемы принимали его за жителя отдаленных земель Тчаи. Нисколько не преисполнившись уважения к нему из-за того, что он был на борту космического корабля, они полагали, что Рейш — как часчмены при Часчах и дирдирмены при Дирдирах — состоит при какой-то неизвестной им негуманоидной расе.

Услышав впервые подобное предположение от Траза Онмале, Рейш с негодованием отверг его:

— Я с Земли, далекой планеты; и мы, земляне, никому не подвластны.

— Если это так, кто же тогда построил космический корабль? — скептическим тоном спросил Траз Онмале.

— Конечно мы, люди. Земные люди.

Траз Онмале с сомнением покачал головой.

— Откуда взялись люди так далеко от Тчаи?