— Это, должно быть, госпожа, — пролепетала она, устремляя взор на город.
Дометриан оставил её на балконе, направившись встретить незваного гостя. В конце концов, он мог просто приказать Тамарисе, чтобы Кинтия осталась с ним подольше. Он хотел узнать её. Всё, что она чувствовала, кем была, через что ей пришлось пройти. Чтобы потом пообещать, что она больше никогда не будет одинока.
Дита Иундор полыхала гневом. Уже утихавшим, но по-прежнему смертоносным, о чём свидетельствовал беспокойно дёргавшийся на её груди медальон. Магичка стояла у стены, выглядывая через окно на улицы Тиссофа и кусала щёки изнутри. Сжатая, напряжённая поза со скрещенными руками говорила о том, что скажи сейчас Радигост что-то не то, она мигом взорвётся.
— Дорогая, присядь, пожалуйста, — миролюбиво предложил верховный маг, указывая на свободный за его столом стул.
— Я не могу. Не могу поверить, — процедила сквозь зубы Дита, сверкнув зелёными глазами в его сторону. — Чтобы эта церковная погань…
— Ну. выбирай выражения, — поморщился Радигост. — Он пока ничего плохого не сделал.
— Но сделает. — Дита всё же оторвалась от стены и быстрым шагом дошла до стола. Развевавшаяся белая мантия делала её похожей на призрака.
Радигост не ответил, лишь кивнул головой в сторону стола, и магичка со вздохом подчинилась. Некоторое время возникшая тишина не нарушалась ничем, кроме треска поленьев в камине и кружившихся звеневших висюлек на одной из чаш с благовониями. Снаружи шумел ветер. Впервые за несколько десятилетий в Тиссофе шёл снег. И прибыл он с метелью.
Дита повернула голову, разминая затёкшую шею. искоса наблюдая за шевелением пера на бумаге. Радигост чувствовал её взгляд, но молчал, со скрипом выводя в книге буквы и изредка прерываясь, чтобы макнуть перо в чернильницу.
— К нам скоро приедет отряд Братства Зари, — выдал внезапно он, не переставая писать. — Они хотят обеспечить контроль над деятельностью Оплота.
— И какого чёрта? — вырвалось у Диты. — Мы — независимый орден, мы никому и ничем не обязаны. Мы не должны распускать Оплот только потому, что какой-то святоша ляпнул какой-то сраный указ, спрятавшись за стенами Княжеского замка.
— Мы не должны ссориться с Церковью. Не сейчас. Пока мы ещё можем…
— Что мы можем? — перебила Дита с фырканьем. — Что? Сидеть и ждать, когда они к нам придут, чтобы излить на стены Обители свой трёп о Матери Света?
— Пока мы способны мирно урегулировать конфликт, мы будем это делать. Это не обсуждается.
— Какое он вообще имеет право…
— Имеет. Потому что мы представляем угрозу для людей.
— Какую угрозу?
— Мы — маги. Чародеи, способные насылать проклятия и болезни. Церковь нас боится.
— И неспроста. Если потребуется, мы оставим от Велиграда пепелище, — прошипела она, тряхнув золотыми локонами.
Радигост поднял на неё глаза и отложил перо.
— Да, именно так, — упрямо выпалила она. — Твердолик мёртв. Соглашение с нами разорвано до тех пор, пока другой выполняющий обязанности главы государства не явится к нам на порог и не попросит помощи. Но, как видишь, он пытается пресечь нашу деятельность. Мы ничего не должны этим людям. И мы боремся с различными угрозами, а как насчёт того, что угрожает непосредственно нашему обществу? Неужели ты допустишь нашей гибели?!
— Никто не говорит о гибели, — ровным тоном произнёс Радигост. — Я не стану ни в коем случае распускать Сапфировый Оплот, без нас этому миру не выжить. Но не можем же мы вступить в открытую войну с Церковью. Это чревато последствиями. Люди нас возненавидят. Все наши ответные действия способствуют возрождению Инквизиции, а эти зверства будет тяжело пережить. Маги сильны. Но не против полчища слепых верующих.
— Я не буду смотреть, как нас втаптывают в грязь. Если ради того, чтобы сохранить Оплот, надо будет уничтожить княжества, я готова на это. Мы выше их.
— Не говори так.
— Мы можем обратить княжества в кучку золы за считанные дни, ты понимаешь? Ах, — она заметила его встревоженный взгляд. — Ты думаешь, я обезумела? Я не так выразилась. Слова, которые я сейчас произнесла, можно вдолбить в уши Августу и надеяться, что он поверит.
— Пригрозить?
— Если ты не хочешь радикальных мер, — Дита развела руками в стороны. — В любом случае мы должны что-то предпринять.
— Сперва дождёмся прибытия Братства. — верховный маг вернул в ладонь перо.
— Хорошо подумай над этим. Пока не стало слишком поздно.
— Мы не будем угрожать или объявлять войну Леку, — Радигост повысил голос, вознесшийся к потолку, и Дита вмиг стихла. — Мы сделаем что-то из этого, если станет совсем худо. Если иного выхода не будет.