С князем было необходимо срочно поговорить. Мив была уверена, что он всё ещё любит её. Может, он стал приходить к Есении из-за ревности к Архипу. Или из-за проснувшейся совести. Как бы то ни было, эльфийка не верила, что Твердолик смог забыть её.
Она миновала коридор, ведущий к кабинету князя. Час был ранний, но Мив было известно, что Твердолик уже не спал в такое время. Прошло всего четверть часа с того времени, как должны были проснуться слуги. Мив торопилась, надеясь застать Твердолика пока ещё свободным от сегодняшних дел.
Пройдя мимо дремавшей на своём посту стражи, эльфийка подумала, что это никуда не годится. У князя было много врагов, поэтому не стоило стражникам так относиться к охране своего государя. Случись бы что…
Мив постучалась, и ей никто не ответил. Она стояла долгое время, пока не решилась отворить дверь, которая была незаперта изнутри. В недоумении пожав плечами, советница толкнула дверь и застыла на пороге, не в силах даже закричать.
Твердолик лежал у окна в неестественной позе. Скрюченные пальцы правой руки сжимали ножку оловянного кубка, в котором поблескивала темная жидкость, залившая ковер и камзол князя. Глаза остановили свой взор на потолке, не мигали, словно были покрыты чем-то и не отражали света свечи на столе и солнца, что уже поднялось над городом…
В горле застрял вопль ужаса. Перед взором все помутнело. Мив зашаталась и привалилась к дверному косяку.
«Мертв? Князь… мертв?» — мелькнуло у неё в мыслях, прежде чем она потеряла сознание.
Глава 4
Танцы с дьяволом
Лес дышал темнотой и тревогой. Высокие деревья тянулись к небу, неподвижные и серые. Сквозь плотную мглу просачивались кустарники, отдающие васильковым оттенком в серебряной дымке. Где-то неподалёку дико и протяжно выл сыч. От чего-то трещали ветки — то ли кабан, то ли медведь, определить было сложно. С севера доносилось журчание ручья, приглушённое, будто похороненное в толще тумана. Мрак таил в себе опасность. Только истинный храбрец мог осмелиться ходить по этому лесу ночью, зная, что сокрыто в его угрюмых дремучих глубинах. Или глупец.
Воздух вокруг постепенно замирал, сообщая о приближении грозы.
«Потрясающе», — подумал он, смахивая с плаща сосновые иголки.
Сидеть в засаде он не любил. Часы неподвижной маскировки утомляли, вызывали желание спать, а в иной раз и необходимость пошевелить конечностями. Но сегодня всё было по-другому. В таких густых сумерках его увидит и услышит разве что человек с очень тонким слухом и острым зрением. Но бдительности терять не следовало.
Он поглядел на небо сквозь верхушки мрачных деревьев. Если дождь всё-таки пойдёт, он испоганит всё удовольствие от будущей сцены. Уж этого Логнар его не лишил, приказав поймать полукровку, но не выдавать своих намерений. А это означало, что можно было устроить настоящий спектакль.
«Зачем? Да забавы ради».
В какой-то момент снова промелькнула мысль бросить всё и свалить. Это было бы его единственным разумным решением за последние два года. Что уж тут говорить, Логнар и его безумная компашка героев народа изрядно помотали ему нервы, отчего хотелось прикончить их всех, а их главарь прочно занимал в очереди первое место. Так бы было спокойнее. И ему самому, и даже Империи.
Он тряхнул головой, прогоняя непрошеные мысли. Скрываться ему надоело. Уж лучше вдоволь поплясать во всём этом фарсе. Было ведь намного легче: даже дышать, полной грудью, ходить, не опасаясь быть узнанным, никого не избегать. Но в то же время он чувствовал себя на поводке. На длинном, к слову, поводке, на очень длинном, иначе бы Логнар заранее ему описал, что можно делать с полукровкой, а что нет. Однако он лишь ограничился парочкой сухих фраз о том, что её нужно схватить, связать, привезти в Йорунгал невредимой и не проболтаться о причинах всего этого действа.
Он остановился, провёл ладонью по коре дерева, ощупывая глубокие рваные борозды. Похоже, здесь и впрямь где-то рядом мог бродить медведь. Он напряг слух, улавливая каждое колебание кустов и ветвей. В этом лесу звери были намного крупнее тех, что водились во всём остальном Недхе. Им несказанно повезёт, если они не наткнутся на какого-нибудь хищника. Не хватало ещё возиться с животными.
«Схватить и связать, но перед этим поиграть», — подумал он, возвращаясь к прошлому потоку мыслей и усмехаясь.
И этой свободы, которой он сейчас располагал, хватит унять раздражение и скуку. Более того, он протащился через полконтинента, чтобы завалить грёбаного дракона и проследить за девкой. Он заслужил награду.
Он втянул носом воздух. Они уже были здесь. Это были их запахи — терпкость конского тела, смешавшаяся с мокрой псиной, яблоками, гвоздикой и жасмином. Он зажмурился, пытаясь выделить среди них один. Она пахла хорошо. В отличие от своего дружка.
Он зашёл за толстый ствол дерева, неспешно извлекая клинок из ножен.
Игра началась.
Лес они заметили издалека. Весь путь он плавно нарастал своей темнотой, обозначая границу Севера и Безымянной Земли, а потом сразу при входе швырялся хвойным запахом и прохладой.
Укрываясь от дождя под маленьким каменистым навесом, они несколько часов сидели и глядели на лес, ибо за эти дни путешествия по пустой и бесплодной местности, заваленной одними камнями и облепившей все четыре стороны вокруг них серым ландшафтом до самого горизонта, они больше ничего интересного не видели. У этих краёв был ещё один недостаток — невозможность спрятаться от бури, если уж таковая нагрянет.
Хмурые и замёрзшие, Марк и Лета сидели под навесом, прижавшись к друг другу и трясясь. Марку совершенно не хотелось продолжать путь. Отсутствие любой живой души тоже настораживало. Север никогда не имел общих дел с другими краями, но хоть кто-то же должен был путешествовать. И дорога была одна — от Буска до этого леса, проступающего вдалеке тёмным пятном.
Но никого. Ни единого человека, эльфа, гнома или северянина.
— Долина Ровэйгон, — произнесла Лета, чтобы хоть чем-то отвлечься от холода и ливня. — Крайнее владение Севера.
— Ты про тот лес?
— Угу.