Восхождение и гибель реального социализма. К 100-летию Октябрьской революции: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Перевод с эсперанто: Юрий Финкель

Редактор: Илья Ряшко

Переведено с эсперанто-версии (перевод с немецкого В. Лютермана): Alfredo Kozingo: Supreniro kaj pereo de la reala socialismo. Okaze de la 100-a datreveno de la Oktobra Revolucio. — Embres-et-Castelmaure, Monda Asembleo Socia (MAS), 2019, ISBN 978-2-36960-167-8

Оригинал на немецком языке: Alfred Kosing: Aufstieg und Untergang des realen Sozialismus. Zum 100. Jahrestag der Oktoberrevolution. 2017 verlag am park in der edition ost Verlag und Agentur GmbH, Berlin

Введение

Сто лет назад Великая Октябрьская социалистическая революция в России перевернула мир и открыла новую эру во всемирной истории. Это событие превзошло все великие революционные преобразования в предшествующей истории человечества, поскольку речь шла уже не о замене антагонистического классового общества на другое — с новым правящим эксплуататорским классом. Замена капиталистического общества социализмом, к которой стремилась эта революция, открыла человечеству перспективу путём уничтожения последнего антагонистического классового общества на основе частной собственности на средства производства полностью устранить раскол общества на правящие имущие и угнетённые неимущие классы и тем самым окончательно ликвидировать эксплуатацию человека человеком. Именно эта перспектива нашла огромный отклик у трудящихся классов всего мира и вызвала в них энтузиазм и надежду, в то время как у правящих имущих классов она вызвала замешательство, острое неприятие и ненависть.

Из битв и бурь революции и контрреволюции, из кровавой гражданской войны и вооружённой интервенции империалистических держав революционная советская власть вышла с победой. Ей удалось укрепить новый социалистический государственный строй, а затем начать строительство социалистического общества, хоть и в чрезвычайно трудных и неблагоприятных условиях. Теперь весь мир пристально следил за этим величайшим историческим экспериментом, поскольку первая попытка создать совершенно новый общественный строй, не имевший примеров в истории, действительно носила характер эксперимента по проникновению в новую историческую область. Успехи строительства нового общества вызвали восхищение и энтузиазм прогрессивных сил человечества, видевших в возникновении и развитии нового общества Советского Союза надежду на лучшее будущее человеческой истории. И напротив, успехи способствовали усилению враждебности всех реакционных сил мира, вызвав потоки клеветы, направленной на умаление значения влияния строящегося социализма.

Социал-демократия, бывшая ранее социалистической, а во время Первой Мировой войны по большей части перешедшая на позиции спасения капитализма, присоединилась к идеологической борьбе реакционных сил против Советского Союза, и здесь она особенно рьяно стремилась выискивать упущения и ошибки советского социализма. Недобросовестность бывших социалистов всегда выдавалась их аргументацией.

Несмотря на всевозможные трудности, допускавшиеся ошибки и частичные извращения, социалистическое общество достигло впечатляющих успехов и превратило Россию в сильную промышленную державу, чей вес в международной политике неуклонно возрастал. И хотя социализм победил только в Советском Союзе, противостояние двух общественных систем всё более играло роль в международной жизни.

После окончания Второй Мировой войны Советский Союз всего за несколько лет смог устранить военные разрушения, быстро восстановить разрушенные города, деревни и заводы и продолжить дальнейшее развитие социалистического общества. При этом он достиг впечатляющих успехов в росте производства, в науке и технике, в культуре и образовании. Он построил первую в мире атомную электростанцию, он первым в мире вышел в космос, и полётом первого космонавта — Юрия Гагарина — он открыл эру космических путешествий. Советский Союз смог также ликвидировать американскую монополию на атомное оружие и, установив военно-стратегический паритет с США, гарантировать мир во всём мире, создав эффективную преграду империалистической военщине.

Под влиянием и с помощью Советского Союза в Европе и Азии возникли другие социалистические государства, объединившиеся в международный блок и согласовывавшие своё экономическое развитие с помощью Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ).

Большинство этих государств не было развитыми промышленными странами, а имело изначально лишь слабую или среднюю экономическую базу для перехода к социализму (за исключением Чехословакии и ГДР). С помощью Советского Союза, а также взаимной поддержки эти страны, однако, смогли за относительно короткий срок совершить заметную экономическую и общественную эволюцию и превратиться в современные индустриальные страны.

Кроме того, социалистический лагерь чрезвычайно усилили победа китайской революции, возникновение Народной республики и начало социалистического строительства в Китае.

Всё это в начале 1960‑х годов убеждало, что новый общественный строй (социализм) к тому времени превратился в мировую систему, которая, несмотря на различные трудности и пока ещё не решённые проблемы, несомненно будет успешно развиваться и двигаться вперёд, соревнуясь с мировой капиталистической системой.

Этот взгляд был обстоятельно изложен и в заявлении коммунистических и рабочих партий, принятом в ноябре 1960 года в Москве. В нём впервые была дана широкая характеристика главного содержания новой исторической эпохи, начатой Великой Октябрьской социалистической революцией в 1917 году. Определение эпохи звучало так:

В том же документе были охарактеризованы и основные тенденции развития двух общественных систем, из чего был сделан некий прогноз дальнейшего развития всемирно-исторического противостояния и задана определённая точка зрения и соответствующие ожидания. При этом капиталистической системе практически отказывалось в возможности развития, а её скорая гибель казалась неизбежной.

Напротив, чрезвычайно положительно были оценены тенденции развития и стабильность социализма. В заявлении дословно утверждалось:

Эта принципиальная позиция, которая — конечно, будучи вдохновлённой и подготовленной КПСС — обсуждалась во время международной дискуссии среди 91 партии-участницы и была принята единогласно, и впоследствии оставалась более или менее официальной основой для оценки дальнейшего развития двух общественных систем.

Поскольку социалистические страны в 1960‑е и 1970‑е годы в целом развивались довольно успешно, а возникавшие трудности, проблемы и неудачи заглушались усиленной пропагандой успехов, то эта принципиальная линия поведения держалась довольно долго, несмотря на то, что оценки в заявлении коммунистических и рабочих партий 1960 года уже тогда содержали в себе во многих отношениях серьёзные ошибки и недостатки — как в фактическом, так и в теоретическом плане. Не станем забегать вперёд и углубляться в детали, однако, вообще говоря, в большинстве своём они скорее были выражением субъективистской выдачи желаемого за действительное, чем реалистической оценкой объективных фактов. В то же время в них отражалось самодовольство.

Поэтому столь скорая гибель и распад социализма в Советском Союзе и в остальных социалистических странах оказались внезапными и неожиданными для большинства современников и, прежде всего, конечно, для огромного числа тех, кто видел в социалистическом обществе необходимую и правильную альтернативу капитализму.

На самом деле многие вопросы истории социализма и марксизма недостаточно прояснены, чтобы можно было понять и рационально обосновать причины распада и гибели социалистической общественной системы в Советском Союзе и в европейских социалистических странах. Многие спрашивают себя: стало ли это неизбежным следствием объективных экономических, общественных и культурных условий отсталой России, или же это было неизбежным последствием в основном субъективных искажений и извращений в КПСС и в советском обществе? Или это результат сложного взаимодействия между двумя этими комплексами причин? И какова при этом роль международных условий, в особенности соперничества и борьбы двух противостоявших общественных систем и военных блоков?

Субъективные факторы, которые могли вызвать гибель социализма, так или иначе связаны с марксизмом, и в особенности скорее с большевизмом (или ленинизмом), как зачастую именуют русский вид марксизма. Нередко они объясняются влиянием Сталина и «сталинизма», который, в свою очередь, рассматривается как логическое продолжение ленинизма, да и марксизма в целом. Так довольно грубым образом выстраивается якобы последовательная теоретическая и историческая линия развития от Маркса через Ленина к Сталину и к советской модели социализма, к политической практике «сталинизма», которая-де должна была непременно привести к полученному результату.

Столь неверное истолкование и фальсификация марксизма особенно часто встречается сегодня у русских ренегатов, внезапно открывших после краха советского социализма, что марксизм — не только утопия, но и набор политических мифов, ядром которого выступает абсолютизация насилия в человеческой истории[4].

В свой черёд получила распространение версия, согласно которой главной причиной гибели и распада социализма следует считать якобы ревизионизм Хрущёва, поскольку лишь он привнёс политико-идеологическую эрозию в стабильное социалистическое общество, созданное Сталиным, и в конце концов через политику своих последователей — от Брежнева до Горбачёва — путём мирной «контрреволюции сверху» привёл к его подрыву и разрушению и тем самым к восстановлению капитализма.

Равным образом, предпочитают ли первый вариант, при котором ответственность возлагается в основном на Сталина, или второй, где Хрущёв и его последователь Горбачёв выступают козлами отпущения, — эти объяснения в конечном счёте остаются в рамках субъективного понимания истории, согласной которому историю творят «великие люди». Таким образом отдельным личностям приписывают историческое значение, неизмеримо превышающее их реальные возможности, а история при этом не объясняется, а лишь ещё более мистифицируется.

В своё время Ленин при исследовании причин краха II Интернационала возражал против попыток возложить вину на конкретные личности.

В точности то же самое, по-видимому, справедливо и для краха социализма, поскольку и здесь речь идёт в первую очередь не об отдельных личностях, но об объяснении происхождения как объективных и субъективных условий возникновения, так и решающего значения всей совокупности деформаций социализма, а вместе с ним и марксизма, ставшей побочным продуктом первой социалистической революции и установления социалистического общества и оказавшей большое влияние на формирование главным образом советского общества.

Подход, противоположный личностному, согласно которому уже из объективных исторических условий отсталой царской России неминуемо следовал именно такой результат, напротив, скорее тяготеет к механистическому детерминизму и фатализму в попытке объяснить историю человеческого общества без учёта общественной практики, активности и борьбы людей, общественных классов и их организаций. При этом игнорируется, что в итоге всегда могут появиться разные возможности, а это значит: альтернативы. Поэтому развитие и результат истории вовсе не однозначно предопределены данными условиями, а в определённых пределах остаются открытыми. Во всяком случае, подобные детерминистско-фаталистические концепции не имеют ничего общего с материалистическим пониманием истории и вообще с марксизмом.

Слишком много бытует столь упрощённых рассуждений, причём мнения и доводы сторонников и противников марксизма и социализма не только противостоят друг другу, но не так уж редко и частично совпадают, что не облегчает понимания сути дела. Кроме того, зачастую сложные комплексы фактов и процессов загоняются в упрощённые категории, подчас смешивая причины и следствия, и очень часто при этом серьёзный анализ исторических фактов подменяется недоказанными утверждениями и лозунгами.

Особую роль в этом играет «сталинизм», зачастую служащий универсальным объяснением событий, как у сторонников, так и у врагов социализма, хотя чаще всего остаётся достаточно неясным, что же понимается под «сталинизмом». О Сталине и вокруг Сталина сложились легенды — как положительные, прославляющие, так и отрицательные, осуждающие, — им верят или их отвергают, однако они совершенно не способны объяснить ход истории, поскольку сами они — лишь идеологический продукт и элемент исторического процесса.

[4] Так у А. Яковлева: Die Abgründe meines Jahrhunderts. Eine Autobiographie. Leipzig 2002 [Русское издание: Яковлев А. Н. Омут памяти. М., 2001. Далее указания страниц даются по немецкому изданию (прим. перев.)]; в более мягкой форме также у Т. Ойзермана: Марксизм и утопизм, М. 2000.