"Гильза" отвел глаза в сторону.
- Как говаривала моя бабуля, такое чувство, будто кто-то только что прошелся по моей могиле...
Хлопнула дверь, и по коридору агрессивно застучали шлепанцы. В помещение, дико вытаращив глаза, ворвалась "Хайбол". В одной руке пакет с вещами, волосы мокрые после столь необходимого душа. Она застегнула пальто. - К черту это дерьмо!
- "Хайбол", что ты...
- Я ухожу отсюда. Это гребаное место - настоящая комната ужасов!
- Остынь, детка, остынь. Вот, выпей виноградного напитка...
- Не хочу я никакого виноградного напитка. Я ухожу!
"Гильза" покосился на нее.
- Уходишь? В смысле, сваливаешь?
- Да! - прокричала она в ответ с такой яростью, что ее роскошные груди закачались под пальто. - Да, я сваливаю, мать вашу!
- Почему ты хочешь это сделать?
"Хайбол" уставилась на него дикими глазами, словно вспоминая о событиях вечера, и закричала.
Затем бросилась из склада прочь, хлопнув дверью.
"Гильза" снова сел на потрепанный диван.
- Это - лучшая "дырка", которую мы когда-либо трахали, мужик.
- Черт, "Гильза"!
- Похоже, теперь нам самим придется фасовать "герыч".
- Хреново, хотя... не могу сказать, что виню ее...
- Ага...
И два неудачливых наркодилера загрустили, сродни парочке вспомогательных персонажей романа, без которых дальнейшее повествование вполне могло бы обойтись.
Майк смотрел сквозь витрину магазина, дивясь мерцающим рождественским огонькам, висящим на фонарях парковки. На часах было полдвенадцатого ночи. Он постукивал ногой, будто в ожидании чего-то? Тем временем из динамиков неслась песня: "Гуляя в зимней стране чудес..."
К главной кассе подошел Арчи.
- Похоже, рождественский ажиотаж подошел к концу.
В магазине было пусто, хотя за день они неплохо заработали. Кризис, будь он не ладен! Майк медленно кивнул.
- От Вероники что-нибудь слышно? - спросил Арчи.
Майк поморщился.
- От кого? - Он продолжал смотреть в окно, с отрешенным видом.
- Что у тебя на уме?
- Честно сказать? "Киска" Зазывалы. Когда я долблю ее очень быстро, она издает звук, похожий на оконный скребок.