— Ноль-ноль четыре!
Этого было достаточно для Аделлы, чтобы броситься вслед за ним.
— М-м, ноль-ноль-девять… Вы ещё раздумываете?
Я и Хадонк переглянулись. Споггель, поддерживая невысказанное решение хозяина, поворачивал условную голову то в сторону ушедших товарищей, то в мою.
— Мы не можем оставить беспорядок, — жёстко сказала я. — Давай хотя бы иллюзию вернём на место…
— Ноль-тринадцать, — донеслось издалека.
— Помнишь, Хадонк, клятву при поступлении в Академию Химмельблю?
— Мы обязуемся использовать свою силу только во вред врагов нашего правителя или клиента, если он не враг правителя.
— Ты же понимаешь, если правда о лживом Первомаге выйдет наружу, начнётся хаос? Люди перестанут верить в прошлое. Снова начнётся борьба за то, чья религия вернее, чья философия точнее, чья магия сильнее? Мир снова расколется на враждующие страны…
— Будто сейчас все дружат, — буркнул Хадонк.
— Но сейчас хотя бы нет мировой войны.
Хадонк потёр переносицу, усмехаясь:
— Вот уж не думал, что ты увлекаешься политикой. Как говорят у меня на родине, в Драйденских Землях, «тот, кто беспокоится о многих, беспокоится и о себе».
— М-м, — раздалось неподалёку от нас. — Всё без толку. Выхода нет.
Аделла и Слюбор вернулись к нам:
— Окружены, м-м, барьером неизвестной природы.
— В нескольких шагах от статуи непроницаемая стена, — выдохнула Аделла Лью. Сняла шапочку и взлохматила рыжие волосы: — Напоминает Барьер Хена, но прозрачный.
— Ты видела Барьер Хена? — удивился Слюбор.
— В детстве ездили с отцом в Енавское Княжество. Специально ходили посмотреть на барьер.
— Теперь у нас точно нет выхода, — объявила я. — Будем чинить, что сломали. Если преграда не пропадёт, будем ждать, когда нас найдут наставники и спасут.
— М-м, а что если мы не сняли скрывающую иллюзию наставников, а просто проникли сквозь неё? Теперь мы так же скрыты, как и проклятая статуя…
— Будем надеяться, что нет, — как можно бодрее сказала я. — Давайте, друзья, собираем остатки сил и пробуем…
Земля затряслась.
Весь мир словно раздваивался, существовал некоторое время рядом с копией и вновь сливался с оригиналом.
— Теперь-то что? — закричала двоящаяся Аделла.
Со статуи посыпались обломки камней и пыль. Цифры на стирометрах начали беспрерывно вращаться, не задерживаясь ни на одном показателе.
Споггель Хадонка, явно выражая страх хозяина, заполз под его куртку и затих. Если бесплотное существо так отреагировало, то нет сомнений — происходило что-то ужасное.
— Наверху, — закричал Хадонк.
Я запрокидываю голову, чтоб увидеть, как колоссальная рука с мечом отламывается от статуи. Преодолевая плотный воздух, медленно падает на нас, разламываясь на несколько частей.
Святые камушки… нас раздавит, даже если бежать во всю прыть…