Однако Кики ничем не показала своих чувств и все с тем же изяществом мягко опустила фату на голову Харари.
«С другой стороны, если б она доверяла ведьме больше, чем мужу, навряд ли это было бы правильно...»
Харари и ее супруг вовремя сели в поезд и тоже отправились в свое беззаботное свадебное путешествие.
Едва волоча ноги от усталости, Кики вернулась домой, а там рассказала Соно все в подробностях, от начала до конца. Выслушав, Соно проговорила:
— А ты молодчина. Умеешь всех и каждого сделать счастливыми.
— Ну вот как вы можете такое говорить... Я там холодным потом обливалась.
— Да, вот за это тебя похвалить никак нельзя, — поддакнул Дзидзи. — Ты чуть ошибешься – сразу в крик. А ведь ведьмам на роду написано смотреть в оба и видеть все наперед.
— Но с другой стороны, мне почему-то нравится успевать все в последний момент... — Кики наконец-то нашла в себе силы улыбнуться Соно.
— Кики, ты все такая же легкомысленная и ветреная. Но именно поэтому все видят в тебе ведьму, которой можно не бояться. Помнишь ведь, что раньше люди приписывали ведьмам всякие гадкие поступки? Стоило случиться несчастью – все валили на ведьм. И жители этого города тоже так же себя вели. Но сейчас они видят, как ты работаешь... и вот это желание найти виновного, не знаю, как бы его назвать... оно постепенно исчезает. И не только у нас, но и у тебя. «Ты – мне, я – тебе» — теперь над всем главенствует это прекрасное правило. И я уверена, это тоже магия.
— Вы меня расхвалили сверх всякой меры, Соно.
Кики улыбнулась, смущенно потупившись. Но на самом деле она сама чувствовала точно то же самое. Да. Пусть Кики и Корико были не одно и то же, но все же они теперь в каком-то смысле были единым целым.
— В одном городе должна быть одна ведьма. Когда город и ведьма вдвоем, они как одно. — Дзидзи проговорил это словно заклинание.
«Да. Без Корико я была бы уже не я». Город стал для Кики местом, дарившем ей покой. Она – ему, он – ей.
— К слову сказать, Кики, я с нетерпением жду того дня, когда ты доставишь счастливую фату ведьмочке Кики. — Соно повела плечами.
— Хм, да когда мне?.. И наступит ли он вообще, этот день?
Кики еще только девятнадцать. Так что, вероятно, говорить о подобном еще очень и очень рано.
«Но... Но все-таки... Ладно, оставим будущее будущему. Этот год – последний перед моим двадцатилетием. Он как будто связывает меня с третьим десятком моей жизни... Может, у меня какое-то предчувствие?» — подумала Кики. Перед ее мысленным взором всплыло лицо Томбо, который сейчас учился в школе в далеком городе. И вдруг подумалось, а не придет ли от него весточки? Кики невольно поглядела вдаль.
А! А вот и она, ее и ждали. От Томбо по июньскому небу прилетела желанная посылка. Пухлый конверт, а в нем письмо и картинка.
— Томбо всегда что-нибудь к письму приложит. Как здорово! Как замечательно! — весело пропела Кики.
— Раздражает... — тихонько пробормотал Дзидзи.
Вчера я пропалывал грядки в школьном саду. Еще только июнь, а уже так жарко! Я надел панаму, как положено, но коник носа все равно багровы. И плечи так зудят. Я положил на обожженные плечи влажное полотенце для прохлады, в таком виде и пишу тебе это письмо. Не очень хотелось бы, чтобы ты меня таким увидела. Одуванчики уже отцвели, но так и лезут повсюду, я попытался их повыдергивать, а корень такой толстый, что не выходит. Словно я с каким-то великаном в перетягивание каната играю. С моими силенками ну никак не справиться, просто никак. Тогда я решил копать лопаткой. И как начал копать – так остановиться уже и не смог. Уж очень мне захотелось узнать, насколько же глубоко заходит этот корень. Я очень хотел не повредить корешок, так что начал с того, что окопал его вокруг, потом продолжил копать, в том числе руками, так увлекся этой затеей, что все на свете позабыл. Я крайне осторожно и бережно отгребал землю в стороны, с полчаса положил на эту битву. Корень оказался что надо! Кто бы мог подумать, что одуванчик, который весной цвел такими нежными цветочками, прячет под землей такой поразительно длиннющий корень! Больше того, у него оказалось множество ответвлений, отходящих во все стороны. Похоже на какую-то колдовскую руку? (см. рис.1)
Наконец я его вытащил, разложил на газетке, рассмотрел хорошенько и пристально и подумал: «Опа!» Схватил корень, побежал бегом в нашу лабораторию. А там отправился к муравейнику, в котором мы наблюдаем за тем, как муравьи живут. Мы держим их в узкой стеклянной коробке, так можно увидеть, каким образом эти насекомыши обустраивают свое «гнездо». Правда, выходит, что мы как бы подглядываем за их личной жизнью, и по отношению к муравьям это не слишком-то вежливо... Так вот. Когда муравей залезает в подземную часть муравейника через отверстие сверху, основной лаз разделяется на множество других. Они ведут на склады еды и яиц... потрясающе тонкая работа (см. рис.2). А теперь хорошенько рассмотри оба рисунка и сравни их. Схожи, правда ведь? И это несмотря на то, что на одном рисунке растение, а на другом дом. Тебе не кажется, что в этой общности выразилась схожесть их стремлений? И те, и другие совершенно одинаково всеми силами стремятся жить. И это стремление выражается в одной и той же форме... по-моему, это весьма любопытно. А ты что думаешь?
Скажи, Кики, ты бы какое гнездо себе обустроила?
Ну, до встречи, Томбо.
— Похожи, говоришь... Сходство, конечно, есть... — немного недовольно пробормотала Кики, поочередно глядя на обе картинки.
«Пусть ведьма и может летать по воздуху, но птицей ей от этого не стать. Какое уж тут гнездо...» — проворчала Кики про себя, но потом почувствовала, что ее охватывает радость, все сильнее и сильнее.
— Гнездо...
Глава 3 КЛЮЧ ОТ МОРЯ
— Дрриннь!
Зазвенел телефон.