Кинг удивленно уставился на нее.
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду, что Акбад еще не победил. Осталось еще кое-что, чем я могу воспользоваться. И я воспользуюсь этим. Но сначала... — Она заколебалась, взглянула на Кинга, потом на американцев и снова на него. — Нет, это было бы неправильно. Не справедливо. Охрана!
Тут же подскочили охранники.
— Встаньте у входа. Никого не впускайте.
— Да, принцесса.
Она повернулась к Кингу.
— Вы со своими друзьями пойдете со мной.
— Но что вы собираетесь делать?
— Идемте. Я покажу вам. Я вспомнила то, о чем забыл Акбад.
Часть охранников и американцы пошли вместе с ней. Почти бегом, Авена без объяснений, лишь изредка оглядываясь, шла все дальше и дальше в этот естественный лабиринт, пока не прошла под землей, казалось, целые мили. Летящий перед ней чад смутно освещал путь. Наконец, они пришли туда, где пещера расширялась, и уткнулись в железную решетку двери.
Охранники мигом открыли ее.
— Пойдемте, — без колебаний сказала Авена.
Кинг и другие американцы прошли за ней в круглую камеру, из которой, казалось, не было другого выхода. Но это слишком поздно понял слишком уж успокоившийся Кинг.
— Эй! — крикнул он, поворачиваясь к Авене.
Но принцессы рядом уже не было. Охранники с лязгом закрыли решетку. Авена оказалась по другую ее сторону. Кинг с недоумением и гневом взглянул на нее.
— Я возвращаюсь, — сказала Авена, — чтобы вызвать Акбада на Поединок Правителя.
— Поединок Правителя?
— Да. Это привилегии правителя Аккана. Когда кто-то осмеливается оспаривать его законы и начать бунт, правитель может вызвать его на поединок. Они сражаются на арене, вооруженные чадами. Если побеждает правитель, законы остаются. Если мятежник, законы, естественно, меняются.
— Но... Вы же не имеете в виду!.. — воскликнул Кинг.
— Что я не имею в виду?
— Вы собираетесь сражаться с Акбадом?
— Да.
— Но он... он не будет сражаться с вами.
— Будет. Если он откажется, даже собственные дворяне обернутся против него. Вспомните, что не все они искренне поддерживают его. Если он откажется встретиться со мной на Поединке Правителя, его убьют свои же без всякой жалости. Таков наш обычай, а наши обычаи сильнее Акбада. Да, он станет сражаться со мной. У него не будет выбора.
— Но вы не можете пойти на это. Это же бессмысленно. Такой обычай может иметь силу, если на троне мужчина. Но вы женщина...
— И потому должна быть трусихой?
— Нет, но... Черт побери, Авена, если это единственный выход, позвольте мне сражаться на дуэли вместо вас.
Глаза Авены сверкнули.
— Нет, — сказала она. — Это мое сражение. Я не могу уступить свое место никому другому.