― Достаточно хорошо?― прошептала она, осажденная безудержной похотью в его глазах, когда он выпрямился.
― Почти.
Он потянулся за ней, и одним быстрым движением скинул все содержимое обеденного стола на пол.
Все, кроме своей паннакотты.
Его теплые руки охватили ее талию и отодвинули назад на столе, он широко развел ее ноги. Софи прекрасно знала, куда он направляется, и ее тело дрожало от предвкушения. Она закусила губу, когда его пальцы погрузились в десерт. Ее тело сжалось от эротического шока, когда он размазал охлажденные сливки между ее ног. Люсьен на мгновение остановился, чтобы полюбоваться своей работой; слой толстых остроконечных вихрей, которые покрывали ее скромность самым неприличным образом.
― Попробуй меня.
Она была на полпути к попрошайничеству, и эта дерзкая полуулыбка коснулась губ Люсьена.
― Скажи это снова.
― Пожалуйста, Люсьен. Попробуй меня.
Люсьен опустил голову, медленно двигая языком по всей длине ее клитора. Желудок Софи скривился, когда она увидела, как крем переместился с ее тела на его язык.
― Лучше?
Его рука легла ей на живот.
― Это чертовски вкусно.
Его большой палец втиснул крем в ее лобок, прошуршав вдали от ее клитора, и когда он, наконец, опустил голову и начал есть ее, переход от игривого к смертельно серьезному напору привел к тому, что она почти кончила. Его язык и губы были на всей поверхности ее промежности. Сосать, ласкать, лизать ее начисто.
Софи опустилась на холодную столешницу и прижала руки к покрасневшим щекам, приближаясь к оргазму с каждым ударом его языка. Он потянул ее к краю стола и расстегнул брюки, а затем сунул в нее свой член в презервативе, без какой-либо прелюдии.
Софи была горячей, мокрой и готовой, а он был великолепно тверд, быстр и грязен. Она кончила почти сразу, как только он в нее вошел, а Люсьен закончил через несколько секунд следом. Это было слишком интенсивно, чтобы длиться дольше, чем эта пара моментов, но они были самыми сексуальными моментами в жизни Софи.
***
Люсьен бросил бревно в огонь и уселся рядом с Софи, их спины прислонились к дивану. Она была вся в золотых изгибах и теплом, янтарном сиянии пламени: одна нога сложена перед ней, поддерживает локоть, а другая вытянута, чтобы она могла втиснуть пальцы ног в коврик из овчины. Она снова надевала свои трусики и наполовину застегивала его рубашку на своем теле после обеда ― типичные застенчивые жесты, несмотря на то, что она позволяла ему бессмысленно драть себя на обеденном столе.
― Ты в порядке? ― пробормотал он, слегка скручивая прядь ее волос вокруг пальца. Она отпила щедрую порцию бренди и кивнула, уставившись на танцующий огонь.
― Думаю да.
В профиль ее черты были грустными.
― Просто грустно, что это конец.
Он не был уверен, имела ли она в виду время, которое они провели вместе или свой брак. Или и то, и другое. Он сунул руку под вес ее волос, чтобы помассировать ее шею.
Она слегка наклонила голову вперед, чтобы в полной мере воспользоваться его помощью, затем вздохнула и покатила плечи.
― Я просто хотела бы нажать кнопку «Пауза». Боюсь завтрашнего дня.
― Я бы предпочел кнопку перемотки назад,― сказал Люсьен, обрадованный нежной улыбкой, которая наклонила ее губы, когда он посмотрел на часы. Было чуть больше десяти. ― В любом случае, нам не нужно уходить еще несколько часов, и я не планирую ложиться спать.
Она откинулась назад и повернулась к нему лицом.
― Спасибо, что привел меня сюда, Люсьен.
Ее глаза были круглыми и серьезными, а на кремовых щеках был яблочно-розовый румянец. Она пышила здоровьем и добротой, что делало эротический удар по сниманию ее запретов еще более захватывающим.
Она светилась, и он грелся в этом свете.