Миры Пола Андерсона. Том 11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мысль эта проникала в диомедианские мозги медленно, с большим трудом. И Уэйс совсем не был уверен — прочно ли она там закрепилась, не ввяжутся ли крылатые товарищи по оружию в бесцельную воздушную схватку, бросив его и ван Рийна на этой чужой палубе одних, в окружении врагов. Оставалось только верить и надеяться.

Он бросился вперед, в уши ударил рвущий барабанные перепонки крик следующих по пятам ланнахов.

Раздалось громкое хлопанье крыльев, вековой инстинкт приказал необученным дракхонам сделать единственную, как казалось, разумную вещь — взлететь выше нападающего. Уэйс и его воины мгновенно заняли оставленное врагами место.

Поднявшись в воздух — сразу со всех палуб корабля, — дракхоны начали пикировать на своих странных нелетающих противников. Один из ланнахов забылся, взмахнул крыльями и был мгновенно атакован с трех сторон сразу. Несколько ударов — и тело его сломанной куклой закувыркалось вниз. Это словно послужило сигналом — матросы дружно упали на абордажную команду.

И встретили частокол копий. Многие из бывших пехотинцев сохранили при отступлении свои плетеные щиты и теперь снова превратились в подобие черепах.

Остальные вооружились луками и достойно встретили воздушную атаку — послышался резкий, зловещий посвист, и в море рухнуло несколько десятков пронзенных стрелами тел.

А затем перед Уэйсом появились острые, как ножи, зубья каменных вил и оскаленная ревущая пасть. Уэйс закрылся щитом и почти утратил способность управлять левой, онемевшей от удара рукой. Не целясь, он пнул обутой в тяжелый сапог ногой, попал в жесткий, мехом поросший живот, услышал свистящий хрип выбитого из легких противника воздуха и взмахнул томагавком. Тупой тошнотворный хруст, дракхон схватился руками за сломанное крыло и куда-то исчез.

Нужно было спешить дальше. Ошеломленные необычным поведением абордажной команды, дракхоны растерянно кружили в небе, держась подальше от смертоносных стрел. Изо всех дверей носовой надстройки скалились и огрызались женщины, пытавшиеся раскинутыми крыльями прикрыть своих плачущих детей. На них не обращали внимания — главной целью была корабельная артиллерия.

Поняв, очевидно, происходящее, один из недавних хозяев плота с ястребиным клекотом рванулся вниз; ланнахская стрела превратила его бросок в падение, но тут же от тучей нависших дракхонов отделилась организованная группа воинов; опустившись на полубак, они заняли оборону вокруг огнеметов и баллист.

— Вот так, значит, — прогромыхал ван Рийн. — В игрушки поиграть захотелось. Ничего, сейчас мы с ними разберемся.

Вращая над головой похожий на кувалду топор, он забухал по палубе. Пущенный из пращи камень бессильно отскочил от прикрытого сыромятной кожей брюха, поросшую клочкастой щетиной щеку царапнул дротик, духовые ружья превратили двойной панцирь в нечто, похожее на подушечку для иголок. С помощью двоих крылатых телохранителей торговец буквально взлетел по отвесной переборке и оказался в самой гуще врагов.

— Je maintiendrai! — рявкнул он, расшибая ближайшему из дракхонов голову. — С нами Бог! — крикнул он, с хрустом переломив сапогом чьи-то боевые вилы. — Fram, fram, Kristmenn, Krossmenn, Kongsmenn! — проорал ван Рийн, пройдясь топором по ребрам троих опрометчиво приблизившихся к нему воинов. — Heineken's Bier! — трубно возгласил он, отдирая от своей спины вцепившегося в нее крылатого матроса и сворачивая ему шею.

Все это продолжалось какие-то секунды — тут же рядом появились предводительствуемые Уэйсом ланнахи; некоторое время на палубе стоял треск от страшных ударов тяжелого топора и томагавков, крыльев, хвостов и кулаков, а затем дракхоны дрогнули. Ван Рийн подскочил к огнемету и начал работать насосом.

— К шлангу, кто-нибудь, — прохрипел он, задыхаясь. — Чего чешетесь, придурки, смывайте их к чертовой матери! — Злорадно ухмыльнувшись, один из ланнахов схватил керамический патрубок, резко вдавил поджигающий поршень и пустил горящую струю вверх.

Что-то происходило и на нижних палубах — там начали ухать баллисты, запели катапульты, метнулись жадные языки пламени. Группа ланнахов собрала наконец свой деревянный пулемет и осыпала остатки контратакующей группы дождем стрел.

Из дверей полубака вырвалась одна из матросских жен.

— Они убивают наших мужей, — взвизгнула она. — Смерть им!

Раздался дикий грохот, это спрыгнул с трехметровой высоты ван Рийн. Тяжело отдуваясь и размахивая руками, он преградил разъяренной фурии путь.

— Стой, — крикнул он по-дракхонски. — Назад! Тпрр-ру! Брысь! Ты что, хочешь оставить своих щенков без защиты? Я ем дракхонят! С горчицей!

Жалобно заскулив, женщина рванулась назад в кубрик. Уэйс облегченно вздохнул, за эти секунды он весь покрылся потом. Казалось бы, никакой особой опасности не возникало… теоретически ничего не стоило перебить толпу женщин на глазах у их детей… но вот кто смог бы такое сделать? Только не Эрик Уэйс, лучше уж сдаться и позволить пропороть себя копьем.

И тут он понял, что стал хозяином плота.

Дым, все еще застилавший глаза, мешал рассмотреть, что происходит в других местах. Время от времени сквозь появлявшиеся в густых черных клубах разрывы проглядывал то ярко пылающий, явно брошенный командой плот, то ледяной корабль, растрескавшийся, потерявший мачты и большую часть экипажа, но все еще вяло отстреливающийся. Еще один ланнахский корабль, плотно привалившийся к плоту. Это, конечно, абордаж. На некоторых чужих мачтах победно развевались флаги кланов Стаи. Однако Уэйс не имел представления, как прошло морское сражение в целом — ведь наверняка многие ледяные суда подверглись полному опустошению и были покинуты уцелевшими остатками команд, другие попали в руки дракхонов, а некоторые бесполезно дрейфуют, так и не сумев войти в контакт с противником.

Ясно было одно, ван Рийн говорил это Совету прямо и откровенно — меньшая по численности, хуже вооруженная и почти лишенная мореходного опыта, ланнахская эскадра не имела ни малейшего шанса на решительную победу. Судьба этой операции будет решаться без применения камней и огня.

Уэйс поднял глаза к простирающемуся за путаницей рангоута и такелажа холодному, безразличному небу. Отсюда сражающиеся на огромной высоте армии выглядели невинными и безвредными, как стаи ласточек.

Неопытному наблюдателю потребовалось несколько минут, чтобы оценить происходящее.

С появлением армии Дельпа дракхоны получили колоссальное преимущество над оставившим большую часть своих сил на кораблях Тролвеном. С другой стороны, в схватке один на один их воины, измотанные многочасовым полетом, значительно уступали хорошо отдохнувшим ланнахам. Прекрасно понимая ситуацию, каждый из командиров пытался использовать свое преимущество — Дельп предпринимал массированные атаки, в то время как Тролвен разбил воинов на небольшие группы, которые наносили по-волчьему быстрые удары и тут же отходили. Ланнахи непрерывно отступали — кроме тех моментов, когда Дельп пытался послать на помощь плотам большой отряд. Великолепно организованная армия ланнахов набрасывалась на такой отряд в полном составе — мгновенно рассеиваясь при подходе подкреплений Дельпа, но неизменно выполняя главную свою задачу — разбить строй противника, не подпустить его к сражающимся внизу кораблям.

Словно завороженный, Уэйс не мог отвести глаз от ужасающей красоты этого танца крылатой смерти, ему начинало казаться, что само время остановило свой бег под озаренным лучами незаходящего солнца небом.

— Очнись! — голос ван Рийна грубо вернул его в тусклый мир неспособных к полету людей. — Ты чего это рот раззявил, совсем, что ли, уснул? Если мы, кляп нам в гроб, намерены удержать этот плот, нужно что-то с ним делать. Ты командуй батареей, а я пойду к рулевому, понял? — И он удалился — громоздкий и тяжеловесный, шумный и весь покрытый сажей, как старинный паровоз.

Они отбивали одну контратаку дракхонов за другой, пока те не потеряли всякую надежду вернуть себе плот и не улетели на соединение с армией Дельпа. После этого команда ван Рийна — то неумело управляя парусами, то неохотно берясь за весла — привела трофейное судно в движение. Они неуверенно пробирались по взмутненной, застланной дымом воде, пока прямо по носу не вырос силуэт дракхонского плота. И сразу же посыпался град стрел, заработали катапульты и баллисты, а в воздухе, разделявшем две неуклюжие громады, завязалась схватка.

Стоя на баке, Уэйс управлял артиллерией. Противники осыпали друг друга камнями, дротиками и бомбами, поливали горящим маслом, дерево вспыхивало и обугливалось, разлеталось в щепки. В какой-то момент пришлось тушить занявшийся на борту пожар, и он организовал цепочку, передававшую ведра из рук в руки. В другой раз прямо у него на глазах двухтонная глыба уничтожила одну из катапульт и большую часть ее команды; он заставил уцелевших скинуть камень за борт и вернуться в бой. Он видел, как рвутся в клочья паруса, как ломаются и перекашиваются реи, как на обоих судах растут груды тел. И какая-то часть его мозга непрерывно спрашивала, ну почему ни в одном из уголков Вселенной жизнь не может избавиться от странной привычки — мучить и убивать самое себя?