Сквозь космос: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Холланд умолк, и нас объяла тишина; снаружи тоже не доносилось ни звука. Время от времени, когда за стеной пробегал один из монструозных слуг, мы слышали приглушенный топот – и больше ничего. Весь город был мертв. Когда-то он кишел народом, нынче канувшим в беспросветную, чернильную тьму. Теперь в этом подземном Вавилоне царила почти гробовое безмолвие.

Погруженный в подобные размышления, я потихоньку проваливался в сон: делать-то все равно было нечего, к тому же сказывалась сильная усталость. Неосознанно я ждал прихода ночи, позабыв, что времени в том месте не существовало. Там постоянно было светло, и стоял вечный полдень; не было ни луны, ни звезд, ни приливов с отливами – ничего, что могло бы служить мерой времени; ничего, кроме мягкого тлеющего света, который никогда не угасал до сумерек и не вспыхивал пламенем рассвета.

На другой стороне комнаты я видел Уитли и Холланда, с жаром что-то обсуждавших, но в охватившей меня истоме я даже не пожелал узнать предмет их разговора. «Смерть приближается», – подумал я. И с этой последней связной мыслью я соскользнул в сон без сновидений, который наверняка, приходился смерти родным братом.

14

Я проснулся оттого, что кто-то легонько тряс меня за плечо, и, открыв глаза, увидел, что Уитли и Холланд сидят рядом и серьезно смотрят на меня. Заметив, что я пробудился, Уитли тихонько прошептал:

– У Холланда есть план, как нам отсюда выбраться. Как по мне, он весьма неплох. Но пусть Холланд расскажет сам. – Уитли кивнул своему другу.

Сосредоточившись, я выслушал то, что придумал искалеченный ученый. Идея была настолько безрассудной, что у меня, кажется, перехватило дыхание.

– Все довольно просто, – сказал Холланд, – и, думаю, мы трое сможем это провернуть. Как я уже говорил, эти рабы-монстры, как и те двое, что стерегут нас, управляются исключительно телепатией и не воспринимают никаких словесных команд. Они на любом расстоянии улавливают мысленные приказы своих хозяев. Мозги тварей, сохранив полученные приказы, полностью сосредотачиваются на их исполнении до тех пор, пока новое распоряжение, поступившее от тех же самых хозяев, не отменяет предыдущее. Я много экспериментировал с рабами, мысленно отдавая им команды, и обнаружил, что они, хоть и еле-еле, но реагируют.

Я не могу заставить их полностью повиноваться моим приказам, и причина этого проста: мои собственные телепатические способности и рядом не стоят со способностями марсиан – приказы, которые я отдаю, слишком слабы для того, чтобы заставить монстров повиноваться. Марсиане конечно же не знают, что я и вы оба имеем некое представление о телепатии или владеем ее зачатками: иначе, они бы никогда не оставили нас на попечение одних лишь этих созданий.

Итак, вот мой план. Если мы трое сосредоточимся на двух охранниках, что находятся где-то в этом здании, и телепатически прикажем им прийти и выпустить нас, я думаю, объединенной силы наших мыслей хватит на то, чтобы запечатлеть в мозгах монстров необходимую команду и отменить отданный марсианами ранее приказ держать нас взаперти. Если нам удастся заставить стражей открыть дверь, то вы двое сможете попытаться попасть к шахте, по которой вас сюда доставили, и подняться в кратер. Тогда, как я уже говорил, вы получите мизерный шанс сделать наверху хоть что-нибудь для спасения Земли.

Я предлагаю дождаться одиннадцати часов вечера – в это время в огромном храме проводятся церемонии, и все марсиане соберутся вместе и не станут досаждать вам, пока вы будете пробираться через город к транспортному тоннелю. Ну а я тем временем силой приказа постараюсь удержать на месте двух наших стражей – это даст вам возможность сбежать.

– Но мы не можем оставить тебя здесь! – воскликнули мы с Уитли.

Ни я, ни доктор не желали даже пытаться приводить в жизнь план Холланда, пока тот не пообещает, что разрешит нам взять его с собой к туннелю. Наконец он уступил, и мы приготовились нести его к шахте.

Было уже семь вечера, и в мире наверху как раз сгущались сумерки. Но в пещере по-прежнему стоял день, и нам приходилось узнавать время только по своим часам. Оставшееся до назначенного срока время, я провел, маясь от безделья. Я наблюдал, как Уитли осторожно чистит пистолет, и сожалел, что обронил свое оружие, когда меня спускали в кратер. Я не мог понять, почему марсиане не отобрали у доктора пистолет, однако предположил, что они попросту не видели в нас тех, кто способен создать и применять хоть какое-нибудь мало-мальски опасное оружие. Впрочем, мое расстройство по поводу утраты пистолета слегка улеглось, когда Холланд извлек из-под одежды два длинных, устрашающих с виду кинжала, изготовленных марсианами, и которые, по его словам, он прятал уже очень давно. С одним из этих ножей на поясе я, по крайней мере, чувствовал себя вооруженным.

Медленно – медленно как никогда – тянулись один за другим часы, пока в несколько минут двенадцатого мы не обратились в слух, силясь уловить пение, которое означало бы, что марсиане собрались в храме перед восхождением наверх.

И вот наконец началось: послышался тихий торжественный напев, разнесшийся над мертвым городом, словно погребальная песнь. Был он в точности такой же, как и тот, что мы слышали в кратере. Печальный гимн последних – их осталось всего несколько тысяч – представителей могучей расы. Снаружи по-прежнему доносился топот неутомимо шаставших туда и обратно чудовищ-рабов, однако хлопанья крыльев слышно не было. И тогда мы поняли: пришло время попытаться осуществить наш безумный план.

Следуя тихим указаниям Холланда, мы уселись на пол и в молчании сосредоточили свои умы на двух охранявших нас монстрах, которые находились где-то в здании. Мы слали одно и то же сообщение снова и снова; швыряли его вовне мощными мозговыми волнами. Мы приказывали существам явиться, открыть дверь и выпустить нас. Однако после пяти минут непрерывной концентрации не последовало никакого отклика. Прекратив усилия, я и Уитли предались отчаянию и перекидывались теперь ничего не значащими фразами.

Но Холланд убедил нас продолжать, сказав:

– Не пускайте в свой разум ничего лишнего. Там должна быть только одна мысль, только один приказ: «Освободите нас». И когда мы выберемся из камеры – если у нас, конечно, получится, – ради Бога, удерживайте эту мысль в голове до тех пор, пока мы не покинем подземелье. Как только мы перестанем слать приказ, позволяющий нам идти, куда захочется, первоначальное распоряжение марсиан мгновенно возобладает над разумом чудовищ и те немедля пустятся за нами в погоню.

Итак, мы снова сосредоточились. И, хоть теперь нам и казалось, что минуты несутся вскачь, а не плетутся еле-еле, как совсем недавно, мы не позволяли отчаянию просачиваться в наши мысли. Сфокусировав ум на двух стерегущих нас тварях, мы повелевали им прийти, отпереть дверь и дать нам сбежать.

Я видел пот, выступивший на лбу Уитли, и, как раз, когда я уже думал, что нас всех вот-вот сломает то непомерное напряжение, которое нам приходилось испытывать, мы услышали в дальнем конце коридора мягкий топот, неспешно приближавшийся к нашей камере. Твари явились по нашему требованию!

Осознав это, мы пришли в дикий восторг и обрушили на двух монстров всю силу своих умов, придавая нашему приказу властность, нетерпеливость, внушительность! Монстры подходили все ближе и ближе, пока не остановились по ту сторону двери. Мы тут же сосредоточили на них свои мысли, внушая, что они должны открыть дверь и разрешить нам покинуть здание.

На мгновение сердце мое ушло в пятки... А затем раздался скрежет поднимаемого засова, и дверь отворилась. По знаку Холланда мы с доктором шагнули к нему, подняли его с пола и, удерживая между нами, пронесли через дверной проем – при этом мы старались не издавать ни единого звука и по-прежнему фокусировать наши мысли на двух чудовищных стражах, замерших поодаль от распахнутой двери.

Двигаясь неуверенно, будто бы сомневаясь, две твари освободили проход, позволив нам проследовать по коридору. Из храма все еще долетало песнопение, но мы понимали: у нас осталось совсем мало времени на то, чтобы подняться в кратер раньше марсиан. В том месте, где мы покинули коридор и ступили на улицу, нас чуть было не постигла катастрофа: я и Уитли споткнулись о порожек и, стараясь восстановить равновесие, на мгновение совершенно позабыли о двух монстрах позади нас.

Тут же в коридоре возникло молниеносное движение, и послышались стремительные мягкие шаги – твари рванули в нашу сторону! Но когда до нас оставалось всего несколько футов, они резко замерли на месте. Казалось, безголовые рабы озадаченно рассматривают нас, словно бы сомневаясь и недоумевая. В самую последнюю секунду нам удалось швырнуть в них телепатический приказ остановиться – от смерти, однако, мы были на волосок. Теперь-то нам стало понятно, зачем Холланд предупреждал нас о том, что до тех пор, пока не удастся окончательно выбраться из пещеры, мы должны все время направлять на тварей наши мысли.

И вот, неся Холланда, мы двигались по длинной улице, и разумы наши были сфокусированы на двух стражах в здании позади – мы повелевали им там и оставаться. Не разговаривая, мы шагали вдоль проспекта, и я сожалел, что нам не пришло в голову запереть тварей в камере. Затем, правда, я предположил, что Холланд не предложил сделать это, опасаясь телепатических способностей монстров: стражи могли каким-нибудь образом известить своих хозяев о нашем побеге. Я вдруг испугался, осознав, что позволил мыслям уйти в сторону, и вновь сосредоточил их на безмолвном приказе двум нашим недавним сторожам.

На всем пути через город нам не встретился ни один марсианин. Очевидно, в точности, как и сказал Холланд, они все собрались в храме для проведения своей церемонии. Пение стихло, и я понял: сейчас, должно быть, уже почти половина двенадцатого, а значит, у нас оставалось менее получаса на то, чтобы добраться до кратера прежде марсиан.

Как и раньше, по улицам шастало множество существ-рабов, но никто не пытался нас остановить, мы словно были для них невидимками. Казалось, они даже не подозревали о нашем присутствии, ведь у каждого из них имелось собственное дело, внедренное в мозг марсианским хозяином, и только эта конкретная задача и могла интересовать их в данный момент. В конце концов, у столь узкой специализации есть свои недостатки.

И вот впереди показалась длинная постройка, внутри которой находился вход в туннель. Мы поспешили к ней. Сердца наши бешено колотились в предвкушении скорого успеха.

В здании было совершенно пусто, и я направился прямо к переключателю на стене. Я нажал на него, и круглый кусок стены отодвинулся, явив скрывавшийся за ним длинный полый цилиндр – тот самый, на котором нас доставили сюда (я запомнил его, потому что он размещался ближе всех к выходу из здания). Как много действующих туннелей имелось в распоряжении марсиан, я не знал, однако на всем протяжении длинной низкой стены виднелись такие же переключатели, управлявшие, без сомнения, похожими цилиндрами.