— Хорошо пишешь, — Максим достал одну купюру и протянул её девушке, с видом а-ля «заслужила, ладно уж».
— Значит, все-таки любишь поэзию? — девушка хитро улыбнулась. — Это много.
— Беги давай, — оставляя её без ответа, мужчина кивнул в сторону кофейни, в которой прохожие прятались от мокрой смерти.
— Я верну, если мы еще раз встретимся, — чувствуя себя должником, выпалила Ева, уходя к кофейне.
— Не думаю, что мы еще когда-нибудь встретимся. Питер огромный.
— Как знать. Сейчас ведь встретились.
Она сделала шаг назад и, улыбнувшись, побежала в тепло. Максим усмехнулся, смотря ей вслед и поспешил поднять стекло. Девушка бежала, сверкая белыми кедами. На ее небольшом рюкзачке гремели брелоки, а длинная коса, уже совсем мокрая, была тяжелой.
Казалось, что ее жизнь была такой простой и светлой, как у детей. Отчасти это так и было. Ее улыбка излучала какую-то неземную красоту. Она просто могла радоваться той жизни, которая у нее была. И эта легкость передавалась через ее смеющийся взгляд, который невольно заставлял улыбнуться. После ее ухода осталось уютное послевкусие, которое разбегалось по телу приятным теплом.
А тучи все сгущались и темнели, капли уже не били об асфальт, они булькались в лужи, стекали с крыш и водосточных труб, стучались в машину, просили впустить их. Уже совсем потемнело, и Ева, не глядя под ноги, пробежалась по лужам и заскочила в теплое помещение, впустив с собой холодный воздух, что не очень понравилось присутствующим. В руках она крепко сжимала денежную купюру. Еще одно задание выполнено, и она снова утерла нос подруге. Теперь-то стоит всерьез подумать о горячем шоколаде, чтобы не заболеть. Девушка плюхнулась на свободное у окна место и вынула телефон, нужно было позвонить Кате, узнать, куда она делась. Ева потерла ладони и бросила быстрый взгляд на машину, которая так и стояла в непросветной пробке. Там точно кто-нибудь сойдет с ума.
Когда она читала стихи на сцене, да и вообще выступала, волнение всегда было её незримым спутником, но после прочтения незнакомцу, только сейчас сердце девушки напомнило ей о привычном чувстве, и она невольно приложила руку к груди. Так сильно бьется… Это точно не из-за его карих глаз! Ева мотнула головой и снова глянула на машину, словно шпион, который боится быть замеченным. «Надо было запомнить номера авто и пробить его имя!» Она мысленно ударила себя по лбу. Выходить в дождь для этой цели будет глупо, тем более, что там ни души. Как же долго собственные мысли до неё доходят. «Этот взгляд! Да я обязана затащить его на сцену. Черт его подери…» Она уже порывалась встать, чтобы выбежать и хоть узнать его имя или номера машины записать, но напротив неё села Катя, поправляя мокрые волосы и недовольно сжимая губы.
— Что так долго? — она облокотилась о стол и испытывающе посмотрела на подругу. — Ты чего лыбишься? Симпатичный попался?
***
Когда Максим наконец приехал домой, было уже очень поздно. Лифт бесконечно долго ехал на привычный восьмой этаж, а ключ в замочной скважине все никак не поворачивался. В квартире пахло чем-то вкусным, и он устало поплелся на запах, еда сейчас была важнее душа. На кухне крутилась девушка с тонкими светлыми волосами, по-домашнему собранными в пучок. Накинутый на футболку фартук не защищал её одежду, зато красиво смотрелся.
— Поздно ты. Устал? — спросила Света, поворачиваясь к мужчине. — Как раз все готово.
— Устал.
Максим тяжело опустился на стул и, притянув ее, посадил на колени. Девушка зарылась в его волосах и крепко обняла. Слегка приглушенный свет, и капли, которые, преследуя Максима, теперь стучали в окно, все это придавало моменту романтики и простого уюта. Изысканно обставленная столовая, как говорится, по последнему слову техники, с дорогим дубовым столом и высоким потолком привлекла бы рекламщиков кухонных плит.
— Голодный? — Света заботливо заглянула в глаза мужчины. Они уже столько времени вместе. Она прекрасно знает, что сейчас его не стоит загружать ничем. Нужно быть чуточку идеальной, тихой, всегда любящей.
— Что моя принцесса приготовила будущему мужу? — нетерпеливо спросил Максим, нехотя выпуская её из рук.
— Сейчас узнаешь, — девушка со звоном достала большую тарелку и принялась накладывать ужин. Она и сама проголодалась, пока ждала его. — Что интересного расскажешь?
— Интересного? — Максим потер глаза, невольно вспоминая разноглазую незнакомку. — В пробке мне читали стихи.
— Правда? Кто?
— Девочка какая-то…
Мужчина довольно четко представлял её, как будто снова сидел в машине и слушал её голос. «…Могла срываться, незаметно исчезать…» Он улыбнулся и почесал затылок, пытаясь вспомнить еще строки этого стихотворения, совершенно не замечая пытливый взгляд Светы. Было в этой девочке что-то необычное, притягивающее. Наглая простота с нотками сумасшедшей харизмы. Такие люди обычно выделяются яркими красками среди черно-белого мира, и Максим увидел эти краски впервые за долгое время в ней.
В кармане зазвонил телефон, выводя его из раздумья. Мужчина не спеша достал его и, не посмотрев, кто звонит, принял вызов.
— Есть планы на завтра? — не здороваясь, спросил его друг, что-то жуя.
— Работа.
— Знаю я, как ты работаешь, — засмеялся он. — Давай завтра по пивку бахнем?
Его лучший *любитель посидеть в шумной компании* друг, не смотря на то, что был женат и воспитывал двоих детей, был ярким примером веселого алкоголика. Когда семья кому-то мешала выпить с друзьями? Алексею точно не мешала. Впрочем, как и его огромный живот.
— Где? Во сколько?
Друзья — это святое, им отказывать нельзя. Да и друзьям Максима тем более, они придут и унесут его «за ноги — за руки», если он хоть раз им откажет. Света все еще смотрела на жениха взглядом, полным сомнительного недоверия, держа в руках половник, который в шутку мог стать битой.