Человек и животные : читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Еще тысячи срочных проблем и забот…

Уничтожить животных легко. Восстановить их численность очень и очень трудно. Но не менее трудно приостановить уничтожение.

Конечно, нужны законы. И такие законы есть. Они есть в каждой стране, есть и международные законы, соглашения об охране природы, об охране отдельных видов животных. И если эти законы строго выполняются, они помогают спасти животных. Примером тому могут служить лоси и сайгаки.

Еще недавно сайга была кандидатом в список полностью истребленных животных.

Антилопы сайгаки — одни из самых древних и до сравнительно недавнего времени одни из самых многочисленных в нашей стране копытных животных. Еще в начале прошлого века путешественники писали о «несметных стадах сайгаков», и это действительно было так, причем сайгаки населяли обширные степи Европы и Азии. Но во второй половине прошлого века положение изменилось — этих животных стали усиленно истреблять. Мясо и кожа сайгаков ценились достаточно высоко, и появились тысячи охотников. Тем более, что добывать сайгаков было довольно легко. Участник одной из охот, которая происходила в конце прошлого века, сам признается, что это не охота, а «варварская, нещадная бойня». Сайгаков гнали в большие ямы, на дне которых были установлены острые колья. «Вот первая сайга наткнулась на острый и сухой камыш и села на него, проткнутая как на вертеле, за ней другая, третья, и так весь табун лег…

Когда следующие табуны пойдут по трупам наткнувшихся, выскакивают 90 человек. И вот уже начинается еще более отвратительная бойня. Они уже не режут, а только порют брюхо несчастным жертвам. Наконец, устав резать, машут и кричат верховым. Те, прискакав, принимаются за резню. Какая погибель! На тот раз было уложено более 12 тысяч голов!»

И это только одна сцена. А такие побоища происходили повсеместно. И не удивительно, что к началу нашего века от многомиллионных стад сайгаков почти ничего не осталось. Но их продолжали уничтожать, и к 1919 году этих животных осталось не более тысячи. В 1919 году был издан закон, категорически запрещающий охоту на сайгаков. Однако минуло около десяти лет, пока численность этих животных чуть-чуть увеличилась. Дальше дело пошло быстрее, и сейчас в нашей стране не меньше полутора миллионов сайгаков.

Примерно то же произошло и с лосями — их численность стала сокращаться еще в XVII–XVIII веках. К началу нашего века во многих областях они исчезли полностью, а там, где сохранились, были очень малочисленны. В 1919 году В. И. Ленин подписал декрет, запрещающий всякую охоту на лосей. И вот результат: в 1963 году на территории РСФСР было (несмотря на массовую гибель лосей во время Отечественной войны) несколько сот тысяч голов. (В Канаде — 300 тысяч, в США — 20 тысяч.)

_{Современный пейзаж.}

Судьба сайгаков показательна по двум причинам. Во-первых, это яркий пример того, как даже очень многочисленные животные могут быть быстро уничтожены, и, во-вторых, как строгое соблюдение закона может помочь их спасению.

Но, к сожалению, далеко не всех животных спасает закон. Как пример, можно привести американских беркутов. Несмотря на то что в США имеется закон, по которому человек, убивший беркута, штрафуется на 500 долларов или подвергается шестимесячному тюремному заключению, беркутов продолжают истреблять. То же самое происходит и с калифорнийским кондором, численность которого сейчас не более трех-четырех десятков.

Но даже если оставить в стороне браконьерство, у людей, охраняющих животных, тысячи очень сложных и трудных задач.

Человечество не может прекратить строительство дорог и каналов, плотин и аэродромов. Не может не расширять города и не увеличивать обрабатываемые земли. А это — наступление на многие виды диких животных: ведь вырубаются леса, осушаются болота, распахиваются степи — значит, животные лишаются мест, где они могут жить. Ученые должны решить вопрос, как быть в таких случаях: добиваться ли сохранения каких-то участков в нетронутом, первозданном виде, переселять ли животных в заповедники, отлавливать ли и сохранять их лишь в зоопарках.

На животных губительно может отразиться даже самая благородная деятельность человека. Например, заботясь о сохранении леса, человек уничтожает, вырубает старые, дуплистые деревья. И немедленно сокращается численность полезных птиц — дуплогнездников, то есть тех птиц, которые устраивают свои гнезда в дуплах. Нет дупел — значит, негде устраивать гнезда, значит, негде выводить птенцов.

И ученые, а вместе с ними любители природы занялись конструированием: изготовляют и развешивают искусственные домики для птиц. А это, между прочим, не так-то просто — надо знать и какой домик повесить, и где, и как!

Свет не смущает птицу. Скорее наоборот — ведь от него идет тепло. И птицы решили, что место в светофоре очень подходящее для гнезда.

Да, искусственные домики спасают многих птиц. Но места для гнездовья важны не только дуплогнездникам. И ученые ГДР начали подвешивать, прикреплять специальные металлические корзины к высоковольтным мачтам. В этих корзинах стали устраивать гнезда скопы, и численность этой полезной птицы заметно увеличилась.

Но опасность подстерегает птиц на каждом шагу. Например, многие гибнут, разбиваясь о различные препятствия. Так, на одном из островов в Тихом океане о маяк разбилось за два года около трех тысяч темноспинных альбатросов; на Атлантическом побережье США у одной лишь телевизионной башни ежегодно гибнет более двух тысяч птиц. Особенно много птиц гибнет во время перелетов — сотни тысяч разбиваются о мачты, вышки, маяки, провода. И ученые решают вопрос: как «предупреждать» птиц об этой опасности.

А жизнь выдвигает всё новые и новые вопросы. Сигналы о том, что животные в опасности, поступают из самых неожиданных мест. Недавно ученые США забили тревогу: под угрозой жизнь почти двух миллионов водоплавающих птиц. Дело в том, что дробь, выпущенная охотниками, падает в воду. А дроби этой ежегодно попадает в воду, как подсчитали ученые, не менее 5 400 000 килограммов. Во многих районах США уже началась массовая гибель птиц от свинцового отравления. И ученые бьют тревогу. По их требованию разработаны новые типы дроби — в защитной оболочке.

Но если даже удастся прекратить гибель птиц от свинцового отравления, их, а вместе с ними рыб и всех жителей рек и озер ждет не менее тяжелое отравление — отравление ртутью.

Как сообщали недавно газеты, только в озеро Эри — в одно из самых красивых озер мира — ежегодно сбрасывается около 80 миллиардов литров воды, использованной на разных химических и металлургических заводах и, конечно, отравленной. Озеро Эри американцы уже называют «смертоносным», на его берегах установлены щиты с предостерегающими надписями. Впрочем, не только вода озера Эри — вода всех пяти Великих озер Америки, как и воды тысяч рек, уже отравлены, и в них гибнет, если еще не погибло, все живое. Но ведь вода — это жизнь и смерть не только для тех, кто непосредственно связан с водой. Отравленная вода — это смерть всего живого на многие километры вокруг.

Еще один современный пейзаж. Отравленная рыба.

_{Люди сбрасывают в воду сотни тысяч тонн нефти, мазута, масел. Понимают ли они, что это страшнее любого браконьерства?!}

И снова ученые бьют тревогу, предупреждают о надвигающейся страшной катастрофе, требуют принять немедленные и решительные меры.

А в тех водоемах, где еще не уничтожена жизнь, где есть рыбы и птицы, идет борьба за спасение этих птиц от пуль и сетей. Многие люди твердо убеждены, что именно рыбоядные птицы виноваты в снижении количества рыбы. И ученые вынуждены прилагать огромные усилия, доказывая, что это совсем не так.