– Вот, держи.
– Благодарю вас, щедрая мисс! – воскликнула попрошайка, однако монеты не взяла. В один миг ее глаза сузились, лицо застыло, губы плотно сжались, и Мэри не успела опомниться, как одним быстрым движением девчонка вцепилась обеими руками в кошелек и с недетской силой рванула его к себе. Мэри вскрикнула, выпавшие монеты разлетелись и, звеня, покатились по мостовой. Шнурок лопнул, и кошелек остался в руках маленькой негодяйки, которая в тот же миг метнулась прочь в самый узкий из переулков. Девушка заметалась, не зная, то ли догонять ее, то ли собирать раскатившиеся монеты. Какая-то женщина, проходившая мимо, бросила корзину с бельем и подняла несколько серебристых кружков; Мэри полагала, для того, чтобы вернуть хозяйке, но женщина грубо оттолкнула ее протянутую руку, подняла свою корзину и пошла себе дальше. Мэри побежала в переулок за девчонкой, но той уже след простыл. А когда она, оглушенная происшедшим, вернулась, то увидела убегающую стайку мальчишек, завладевших последними из рассыпанных ею монет. Девушка остановилась, беспомощно глядя по сторонам. Кровь ударила в голову, щекам стало горячо, а где-то внутри – невыносимо холодно. В глазах потемнело, и если бы Мэри не прислонилась к стене дома, она бы упала в обморок прямо посреди улицы.
Мамочка… мамочка…
Горло сдавило, она едва смогла сделать вдох. Слезы душили ее, обжигали глаза, щипали горящие щеки. Как же так… Как такое возможно? То, что произошло, не укладывалось у нее в голове. Она не хотела верить, что это случилось именно с ней и именно сейчас, когда до достижения цели оставалось всего несколько шагов…
Что же теперь делать?!
В вышитом мешочке, рядом с ее сокровищем, лежало еще несколько шиллингов – отложенных «на всякий случай». Их хватит, чтобы вернуться в Лондон, если в гостиницах по дороге не брать ужин и отдельные комнаты… но возвращаться было нельзя. Если Джейкоб Дуглас найдет ее, ей конец.
А он непременно найдет…
Мэри подавила рвущиеся наружу рыдания и вытерла глаза. Огляделась. На нее уже косо посматривали, какие-то старухи, перешептываясь, показывали пальцем. И вдруг с противоположной стороны улицы прямо к ней решительно направился высокий мужчина в черном сюртуке.
Ищейка!
Мэри испуганной птицей сорвалась с места и бросилась в тот же переулок, куда чуть раньше убежала маленькая воровка. Свернула налево… потом направо… ноги сами несли ее вперед, а она уже не разбирала дороги, просто бежала. Ей чудилось, что преследователь настигает ее, уже почти дышит над ухом… один раз, пересекая улицу, она чуть не угодила под дилижанс и кучер, чертыхаясь, замахнулся на нее кнутом… Вот показалась знакомая вывеска «GREAT SHIP COMPANY, SOUTHAMPTON», и Мэри остановилась, переводя сбившееся дыхание. Теперь, когда у нее нет денег на билет, сюда нет смысла заходить. Что она им предложит? Мести палубу в качестве платы за проезд? Или готовить еду? Или…
Из соседнего переулка вышли уже двое мужчин в подозрительных черных сюртуках, и Мэри охватила настоящая паника. Она огляделась: неподалеку остановилась карета, запряженная парой лошадей, из которой вышел хорошо одетый джентльмен, сразу направившийся в контору «Грейт Шип Компани». Кучер слез с облучка и отошел на пару шагов, чтобы немного размяться. Мэри проводила его взглядом, а потом, повинуясь внезапному наитию – или порыву отчаяния – метнулась к оставшейся без присмотра карете, распахнула дверцу и запрыгнула внутрь.
Она полагала, что карета пуста, но ошиблась. Там сидела молодая белокурая леди в траурном платье, которая так выразительно оглядела ее, что Мэри заранее услышала ее гневный крик «Пошла вон отсюда!» и испуганно забилась в угол. Но леди в черном кричать не стала. Только приподняла бровь и сухо поинтересовалась:
– Ты не ошиблась каретой, милочка?
Глава вторая
Когда мистер Спенсер закрыл за собой дверь и направился к ближайшему зданию с вывеской, Кейт задумчиво провела пальцем по деревянной оконной раме. Прохладная. Гладкая. Пыльная. Обивка сидений пахла старой кожей, шаль из тонкого кашемира – лавандой. Под платьем топорщились ненавистные фижмы, грудь сдавливал тесный корсет. Вроде бы все как всегда, ничего необычного, но ей по-прежнему казалось, что мир этот – не настоящий, фальшивый, кем-то придуманный. Странное ощущение после короткого, яркого сна, который она даже не помнила. В памяти осталось лишь смутное и до боли приятное чувство, как будто в том сне она была влюблена. Как будто в тот краткий миг перед пробуждением она была бесконечно счастлива.
Может быть, дядя прав, и я просто схожу с ума?
Кейт потерла виски. Никуда не годится, надо взять себя в руки. Перестать думать о всяких нелепостях и сосредоточиться на предстоящем…
Дверь кареты резко открылась, и на то место, где еще пару минут назад сидел дядя Грэм, в изнеможении упала молоденькая девушка, скромно, но опрятно одетая, прижимающая к себе дорожный мешок. Темные локоны выбились из-под шляпки, накидка съехала на бок, светло-серые глаза взглянули с ужасом и мольбой.
…путешествии.
Вот так сюрприз… В первый миг Кейт потеряла дар речи, но потом решила уточнить, не ошиблась ли нежданная гостья каретой. Возможно, приехав сюда со своей хозяйкой, эта молоденькая служанка отлучилась ненадолго с поручением и на обратном пути заблудилась. В незнакомом городе такое нередко случается.
Девушка посмотрела на нее взглядом затравленного зверька и вместо ответа разразилась рыданиями. Она пыталась сдержаться, прикрывала лицо ладонью, терла глаза, но случившееся с ней неведомое горе продолжало вырываться наружу, извергая целые потоки слез. Когда у нее потекло из носа, Кейт не выдержала и положила на колени девушке свой платок.
– Благодарю вас… миледи, – судорожно всхлипнула незнакомка.
– Я не леди, – сказала Кейт. – Можешь называть меня мисс Маккейн. А как твое имя?
– Простите, мисс. – Она наконец совладала с собой и принялась спешно вытирать покрасневшее лицо. – Меня зовут Марион Уоллес. Я искала контору, где можно купить билет на корабль, идущий в Сент-Джордж.
– Ты произносишь свое имя на французский манер, однако фамилия у тебя шотландская и говор уж точно не местный, – заметила Кейт. – Откуда ты приехала, Марион?
– Из Эдинбурга. – Девушка опустила глаза.
– И что тебе понадобилось на Бермудских островах?
Юная шотландка ответила не сразу. Сперва испытующе посмотрела на Кейт, словно решая, можно ли ей доверять.
– Моя мать умерла больше года назад, – призналась она. – После ее смерти я выяснила, что мой отец жив и находится в одной из английских колоний. Я собиралась поехать к нему, но…
– Но?