Обличающий палец становиться указательным и упирается в челюсти крокодила. На мой взгляд, очень даже аккуратненькие, я бы попробовал. Если бы меня Дрорел не убил, боюсь у него сейчас слюни побегут. У меня кстати тоже бегут, после челюсти руки этой бестии прошлись вдоль бюста и бедер привлекая внимание к этому «неудачному» телу.
- Пусть я останусь кобольдтом но можно меня сделать такой! Очень сексуальный наклон, спина параллельно полу, хвост слегка опущен и подрагивает, ножки прямые. Да что она зараза, специально тренировалось что ли! Руками ищет что то спрятанное в сумке, которая сейчас лежит на полу. Ага, нашла. Скромненько так потупила глазки и протягивает лист бумаги, этому, как там его, а Ометекутли.
Ох уж эти женщины. У меня даже имя божье из головы выскочило. Но ведь сработало! Да ещё как! Ометекутли явно на автомате забирает у неё листок и с видимым усилием оторвав взгляд от Туки смотрит в него. Потом хмыкает, усмехается и одобрительно кивает головой. Интересно что она там ему протянула.
- Сложный выбор, большая просьба. Однако моя женская половина понимает тебя. Что же пусть будет по твоему.
Остался один Браколязг. То же ведь не оплошал, как и Дестелтора он попросил навык. Навек назывался «трансформация предметов» и позволял при определенных условиях трансформировать одни вещи в другие. Причем в процессе трансформации уровень полученного предмета зависел от мастерства трансформирующего. И что самое главное этот навык считался божественным и получить его иначе как в дар от бога было просто невозможно. Поэтому и число ремесленников владеющих этим навыком в мире было крайне невелико, не знаю сколько точно, но все эти мастера сильно не бедствовали. Кланы ради них пару раз даже войны устраивали. А что вы хотели, мастер трансформации может из пары тройки обычных мечей даже уникум сделать! А это уже другой уровень бойца, и десяток воинов в уникальных комплектах стоит сотни в отличных. К тому же по слухам, удалось пару раз получить предметы уровня «божественные». Хотя с последними и спорно. Спорно в том что удалось, подтверждать никто как то не спешил, и в том что божественное безусловно лучше. Некоторые уники, как в гайдах описывалось имели не худшие показатели. Что то я отвлекся.
Между тем Ометекутли, явно не совсем отошедший от цирка устроенного Тукой, просто кивнул головой соглашаясь с просьбой Браколязга. После чего обратился ко всем сразу, правда смотрел он при этом на Гур ал туку, лишь изредка переводя взгляд на Дракошу.
- Герои! Я услышал ваши просьбы и не нашел в них ничего не возможного, хотя и скромными их не назовешь. Но пусть будет по вашему и свершиться чудо божественное, и исполняться пожелания ваши!
Ометекутли прикрыл глаза и из направленных в нас ладоней божьей сущности начал излучаться яркий белый свет. Эффект был красивым, свет не распространился мгновенно, он был словно туман, медленно, волной наползающий на поле. Когда волна дошла до меня до меня я почувствовал легкость во всем теле и сильнейшее желание уснуть. Все проблемы словно отдалились и стали неважными и легко решаемыми.
Вот только с какого то момента в церемонии произошел сбой. Ослепительно белый свет неожиданно стал гаснуть и в его структуре появились облака с несколько более темной структурой. Свет обволакивал такие области, стремился их разрушить и уничтожить но они возникали снова и снова. Глаза бога приоткрылись, он явно концентрировался, источаемый из ладоней свет полился в два раза быстрее, одновременно став гораздо плотнее. Присутствующий в храме жрец, снова начал свои шаманские пляски, вознося благодарение своему богу. Лицо Ометекутли стало напоминать маску, плотно сжатые зубы, напряженные мышцы говорили о том что ему приходиться нелегко.
Надо отдать ему должное, он справился. В такой то момент, все темные вкрапления рассосались оставив только белый ласковый свет. Лицо бога разгладилось на нем проявилось выражение, смертельно уставшего но хорошо выполнившего и гордого свой работой человека. Свет, угас. Опустив руки Ометекутли пошатнулся.
- Ваши просьбы выполнены. И должен сказать это оказалось неожиданно сложно. Вы получили что просили, прощайте.
С этими слова Ометекутли подернулся легкой дымкой и растворился в воздухе.