Иная Судьба (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мама, это пророчество — оно разве обязательно должно…?

Мать отворачивает заплаканные глаза и не хочет говорить, не хочет отвечать, не хочет рассказывать о пире, молва о котором разнеслась далеко за пределы Олимпа: о пире, на котором Звездоглазая Рея предсказала: Климена Мудрого свергнет сын.

Мать боится, только не говорит — чего. Кора знает. Говорят — Крон сошел с ума, когда его ударило тем самым страшным пророчеством. Готов был глотать своих детей и истреблять чужих. Гнался за Реей по всему свету, чтобы отыскать и уничтожить свою судьбу — и все равно не избежал её.

Мать плачет и боится повторения. Боится за сестру Геру, которой придется бежать на край света от мужа. За детей, которым суждено быть проглоченными. Боится, что обезумевший Климен начнет выжигать нивы и жизни смертных.

— Мама, — не бойся, — шепчет Кора и гладит мать по вздрагивающим плечам. — Он не будет так, он не станет… он не такой.

Почему — не такой? Наверное, потому что очень этого хочется. Потому что когда очень веришь, что кто-то — самый лучший, самый мудрый, самый-самый — не можешь поверить в то, что он будет глотать детей.

— Лучше б его проглотили, — будет потом повторять Афина. Мрачнеющая — чуть только речь заходит об Аресе. С удовольствием описывающая: ха, опять показала этому мальчишке, кто лучше владеет мечом. Или копьем. Или чем угодно. Мудрая презрительно кривится, едва только речь заходит о том, кого называют Клеймом Кронида, бросает слова сквозь зубы — «задира», «глупец», «вздорный неумеха». Иногда даже — «подарочек Мойр».

— Как представлю, что такое будет нами править, — говорит дочь Метиды, с ожесточением затачивая меч. — Иногда думаю — не податься ли жить под землю…

— Мать сказала — меня за него посватают, — шепчет Кора испуганно, и чувствует, как комок подступает к горлу, хотя все слезы уже вылились росой в траву после слов матери. Потому что нельзя, неправильно — выйти за того, кто свергнет Климена Мудрого, того самого, не глотающего детей.

Потому что есть другой, с золотистыми волосами, с улыбкой, на которую хочется смотреть вечно — Аполлон…

Афина бросает острый взгляд. С лязгом задвигает клинок в ножны. И Кора добавляет, давясь слезами:

— Мама говорит — отец хочет, а я…

— Что ты? Будешь царицей Олимпийской.

Глаза у Афины закрыты, спина прямая — прислонилась к древесному стволу. Упрямую черную прядь ветерок колышет.

— Твой отец мудр — он решил породниться с будущим правителем Олимпа. Хорошее решение. Ну, а что тебе достанется такое сокровище… говорят, у подземных — и то жены есть.

Артемида сводит брови, толкает подругу под бок — что это ты, Мудрая, совсем подругу перепугала. А ну, прекрати!

— Так страшен?! — всплескивает руками слишком простодушная Левкиппа.

— Да нет, — говорит Афина как бы нехотя и через силу. — В общем, не такой и урод. На отца похож.

— Ну, ладно тебе! — отмахивается Иахе. — Красавчик же — глаз не оторвать! Кудри — смоль, глаза — будто покрывало Нюкты… Ах, сестры говорят, если уж глянет на кого — никуда не денешься!

Я денусь, думает Кора. У меня есть другой — глаза не оторвать. Которым полнится сердце — через край. Которого не сравнить… не сравнить ни с кем. Мой кифаред, мой стрелок, мой…

Иахе заливается колокольным смехом, а Афина мрачнеет еще и цедит сквозь зубы:

— Ну да, Афродита же с ним как-то ладит. Впрочем, если тебе понадобится помощь, чтобы отогнать Афродиту — зови, я всегда с радостью.

Кора улыбается — совсем чуть-чуть. Представляет: вот суровая Афина носится за томной Афродитой с копьем, доказывая — как не надо красть чужих мужей. Хотя нет, пусть бы и крала. Пусть бы забирала Ареса насовсем, становилась царицей, почести принимала.

Потому что — никогда. Никогда она не позовет Афину — отогнать Афродиту от ее мужа. Потому что ее будущему мужу не нужна Афродита. Потому что никогда она не выйдет за Ареса Олимпийского, которому предсказано свергнуть своего отца. Потому что уже была роковая встреча: когда ее танец прервал его зов, а потом она услышала песню, и поняла, что это только для нее. Потому что в сердце уже пророс золотой бутон, поднявшийся из песен и его взглядов, и ласковых касаний, и коротких свиданий, и почти уже родившейся веры в то, что они с ее избранником — Аполлоном — будут вместе…

— Я хотел свататься, — растерянно скажет он ей на следующий вечер. — Но отец сказал мне раньше. Сказал…

— Мы не расстанемся? — спросила она испуганно, и когда он бросился уверять, что ради нее готов пойти на край света, готов похитить ее, готов свергнуть отца, готов на что угодно…

Тогда она успокоилась и подумала: никогда. Ей не быть женой того, кто свергнет Климена Олимпийского.

Увидеть бы раз.

— Отец не изменит своего решения, — шептал Аполлон, целуя ей руки. — Нужно бежать, бежать…

— Нужно идти не к отцу, — прошептала она в ответ. — Идти к нему.