– Пройдите, я все вам расскажу, – сказала она. – Присаживайтесь, я сейчас.
Ростислав присел на стул, и его снова охватила тревога. Лера вернулась с листком бумаги, села напротив.
– Не думала, что мне придется сообщать вам такую новость, – сказала она.
Ростислав заметил, как мелко дрожат ее пальцы и листок бумаги в руке, и его прошиб холодный пот.
– Что с ней? – глухим голосом спросил он.
– Романия… Ее больше нет.
– Что?! Что вы сказали?! – спросил он, побледнев.
– Она умерла.
– Не может этого быть! Как?! Почему? Когда?!
Ростислав склонил голову, до боли сжал ее руками, застонал, как раненый зверь. Валерия подождала, пока он справится с эмоциями, и только тогда рассказала, что случилось с Ромой. И Ростислав понял, что он приезжал в прошлый раз именно тогда, когда ее хоронили.
Выслушав соседку, он спросил, где Дениска.
– Его забрали сестры Ромы, – сказала она.
– Я должен взять к себе этого ребенка, – заявил он.
– Не торопитесь, – остановила его Валерия. – Вот это письмо Рома оставила вам.
Ростислав несколько раз перечитал короткое послание и застыл с ним в руке, не шевелясь.
– Я все равно хочу забрать ребенка моей Ромы, – повторил он.
– Понимаете, у Дениски есть две родные тети. Сейчас они все вместе будут жить в родительском доме две недели, как просила их Романия. За это время они определятся со своим решением, поэтому я советую вам не мешать им, но позже приехать и все разузнать, – посоветовала Лера.
– Наверное, так будет правильно, – согласился Ростислав. – Вы позволите мне переночевать в комнате Ромы?
– Пойдемте, я открою квартиру, – сказала Лера.
Ростислав зашел в комнату, где навсегда осталось его счастье. На диване лежала подушка Ромы. Он обнял ее, уткнулся в нее лицом – она еще хранила запах Романии.
– Ромашка, моя Ромашечка, ну почему?! Почему так все случилось? – вырвалось стоном из его груди.
Он обнял подушку и безутешно разрыдался.
Ангелина побывала в одном из домов для детей-инвалидов. У работника соцзащиты она без труда узнала адрес этого специального учреждения и сразу же направилась туда. Здание было неприглядным, серым, выглядело крайне удручающе.
– Вы к кому? – остановил ее охранник, пожилой мужчина.
– К Фоменко Денису, – ответила она, назвав фамилию и имя племянника.
– Ясно. Проходите, – сказал ей мужчина.
«Да уж! – подумала Геля. – С тем же успехом сюда может зайти кто угодно».
Она прошла по коридору, где было темно, как в туннеле, двигаясь на звук детских голосов. Геля приоткрыла одну из дверей, заглянула внутрь. Она увидела игровую комнату, где по расстеленному на полу ковру ползали дети. У одного ребенка не было обеих ножек, у другой девочки ноги были такие тоненькие, что она не могла стоять самостоятельно и держалась за спинку стульчика. Еще один ребенок имел явные признаки детского церебрального паралича, а еще один лежал на коврике навзничь. Похоже, что он был полностью парализован, и дети порой заползали на него, отчего лицо ребенка искажалось и он кричал от боли. Ангелина сперва решила, что здесь нет взрослых, но заметила в конце комнаты двух женщин, которые сидели за детским столиком, что-то пили и ели, мило беседовали и иногда с места покрикивали на детей. Ангелина прикрыла дверь и поспешила выйти на улицу.
– Уже проведали? Так быстро? – удивился охранник. – Да что там с ними делать? Они же ничего толком не понимают!
Ангелина выбежала на свежий воздух, сделала глубокий вдох и быстро зашагала к машине. Она не хотела возвращаться домой. Ей нужно было побыть в одиночестве, все хорошенько обдумать, но перед глазами стоял парализованный ребенок, который лежал, беспомощный и неподвижный, на полу, а по нему ползали другие дети. Ангелина до вечера ездила по улицам города, пока не почувствовала ужасную усталость. Она свернула в сторону дома Андрея и вскоре оказалась у него.