— Какой?
— Ты не мог бы остановиться?
— Что за гальтская привычка отвечать вопросом на вопрос?
— Послушай, Хельг, — Беовульф ускорил шаг, оббежал его и остановился, преграждая дорогу, — я хочу поговорить о серьезных и сложных вещах!
— О суперсимметрии?
— Чего? — Беовульф, собиравшийся толкнуть какую-то пафосную речь, замер с разинутым ртом.
— Суперсимметрия, — повторил Хельг и обошел парня. — Серьезная и сложная вещь.
— Послушай… — Снарссон взъерошил волосы.
«Делает так, когда волнуется», — отметил Лис.
— Я слушаю тебя с начала нашей встречи, — сказал он. — Слушаю и слушаю, но почему-то не слышу ничего стоящего.
— Было бы неплохо, если бы ты остановился! — Беовульф нахмурился.
«Легко возбудим, раздражителен…» — отмечал Хельг. На «Морском змее» особо последить за Снарссоном не удалось, Беовульф старался избегать группировок и держаться подальше от любого товарищества. Но в редкие моменты, когда Хельгу удавалось с ним «нечаянно» столкнуться, Беовульф напоминал его самого: внимательно следил за группами мальчишек и девчонок и старательно запоминал их действия.
— Я спешу к Хрульгу. Мне сказали, ротный хочет, чтобы я пришел как можно быстрее. Не хочу расстраивать, ты же понимаешь?
— Хрульг подождет, — раздраженно буркнул Снарссон.
— Я обязательно передам ему, что ты так сказал, — ласково улыбнулся Лис.
— Нет, подожди. Послушай! Ты же сванд!
— Тебя надо наградить за наблюдательность, — сказал Хельг, откровенно забавляясь.
— Ты не понимаешь! — Беовульф нахмурился. — Если ты истинный сванд, чья кровь чиста, то послушай, что я хочу сказать!
Не может быть…
Хельг сбился с шага и чуть не споткнулся.
Не может этого быть! Только не здесь! Только не в академии!
— Мы, истинные сванды, должны понимать…
— Пошел вон.
Беовульф отшатнулся, испуганно таращась. Хельг не сдерживался и знал, что его лицо сейчас перекошено от ярости. Да пошло оно все к Хель! Нет, сейчас он не будет играть. Не время для игр. Если Беовульф снова попытается завести разговор, то Лис изобьет его. Воспользовавшись всем, чему обучили его и Стейнмод, и Джина, и Нобунага, и те малословные чжаны, имен которых он так и не узнал.
Йотунство, играм пришел конец, если Беовульф из этих…
— Хельг… — Упрямый идиот не понимал, что рискует. Упрямый идиот старательно пытался поговорить.
Уже плохо понимая, что делает, Хельг шагнул к сокурснику, сжимая кулаки и легонько покачиваясь. Сначала ударить в горло, а если парень успеет защититься, то сразу коленом в пах — и снова по горлу. А потом нажать на кое-какую точку на плече — и снова по горлу.
Лис жаждал крови.
Кажется, Беовульф успел понять, что Хельг собирается сделать. Он даже вскинул руки, готовясь защищаться, но…
Хельг взвыл, когда мощный удар обрушился ему на затылок. Казалось, мир сжался в точку, в такую мелкую, что и не верится, а в следующий миг он сам почувствовал, что его сжимает, и даже не в точку, а в атом, в мельчайшую единицу вещества, из которого Всеотец некогда создал мир.