— У него были друзья?
— Скорее приятели. Больше всех он общался с Энгусом. Хороший парень, спокойный, как тюлень. Был твейром на «валькирии» Тара, сейчас капитан НСК.
Клид помолчал.
— Когда Энгус получил назначение, они поругались. Мальчишка был невменяем от обиды. Не знаю, помирились ли потом.
— И это все друзья?
— Была еще эта ниронская девочка. Сачико, кажется. Бегала за ним хвостиком. Отчислена после четвертого курса. Не думаю, что она что-то значила для Рагнара. Пожалуй, все.
— Мало.
— С таким гонором можно удивляться, что у него вообще были друзья. Тар слишком кичился своими успехами, слишком хотел быть лучше всех, всегда лез вперед. Таких не любят, знаешь ли.
— Знаю.
— Может, это моя вина? Может, кто-то другой, опытный, вроде Вальди, смог бы справиться лучше. Я пытаюсь понять…
Необычная грустная улыбка тронула губы женщины:
— Ты никогда не будешь знать наверняка, Клид. Я бы сказала «забудь», но ты не забудешь.
— Что, я не первый, кто тебе так душу изливает?
— Я похожа на человека, которому все изливают душу? Ты не первый, кто спрашивает себя снова и снова: «Мог ли я что-то сделать?»
Клид моргнул.
— А… понял. Давно?
— Давно. Пятнадцать лет назад. Мой первый выпуск.
— И что с ней?
Сигрид отвела взгляд:
— Умерла.
— Вот и с Таром так. Парень получил назначение на Северный Обрыв и погиб там как герой. Знаешь, я не удивлен. Такие долго не живут. Я даже не удивлюсь, если выясниться, что перед смертью он избил командира базы и сбежал из карцера, чтобы совершить свой подвиг. Это очень в духе Тара. Но как же жалко…
— Жалко, — согласилась ротная. — Значит, ты больше ничего не слышал о Рагнаре?
— Нет. — Бранаг встал. — Знаешь, спасибо за разговор. Наверное, мне он был нужен.
— Пожалуйста.
— Не скажешь, зачем тебе это?
Женщина покачала головой.
— Ты ведь делаешь это не по заданию какой-нибудь хитрой задницы из Небесного Ока?
Между душеведами и ротными за много лет совместной работы укрепилась стойкая неприязнь, тщательно скрываемая обеими сторонами.
— Не оскорбляй меня.
— Ладно, извини. Скользкая сволочь Гуннульв три раза пытался вызвать меня на неформальный разговор. Не понимаю, откуда такое внимание к моему душевному здоровью.