Чтобы преодолеть расстояние от ангара до полигона, «Дварфу» потребовалось всего десять шагов.
«Давай покажем им, чего мы стоим», — мысленно обратилась Альдис к турсу.
Подпрыгнуть. Развернуться. Прикрыть туловище щитом — колящий удар мечом снизу вверх.
Малый разминочный комплекс техники «меч и щит» вполне подходил для первого знакомства.
Новое тело откликалось изумительно: с безукоризненной точностью выполняло приказы. Мысль и действие сливались в неразрывное целое.
Вот только зрение… и еще заносило на поворотах.
Легкость управления не отменяла инерции. «Облегченная модель» весит в двести раз больше Альдис. Думать, сможет ли турс выполнить тот или иной маневр, должен сам пилот.
Несколько раз машина теряла равновесие, и девушке приходилось прибегать к помощи рычагов, чтобы удержать ее от падения.
И все же это было прекрасно! Так прекрасно, что хотелось забыть о времени и полностью отдаться укрощению гигантского механизма.
Девушка остановилась, только проделав всю разминку целиком. С тайным сожалением отсоединила сенсошлем… и погрузилась в темноту кабины, как в воду.
После грохота шагов турса тишина оглушала. Тиканье часов и поскрипывание ремней вязли в этой тишине: в уши словно ваты затолкали.
Из темноты медленно выступали контуры приборной панели, глаза вспоминали, как это — смотреть и видеть.
Она попробовала потянуться и почувствовала, как задеревенели, сплелись в узлы мышцы. По правой ноге бегали болезненные мурашки.
«Мне определенно надо в душ, — принюхавшись, констатировала курсантка. — И поскорее бы».
Обычно настолько потной, грязной и усталой Альдис чувствовала себя после двух часов изматывающей тренировки у наставника Ингиреда.
Взгляд упал на часовой циферблат в углу приборной панели.
Проклятье, прошло уже тридцать минут против двадцати, отведенных Торвальдом!
Она уже почти привычно нырнула в сенсошлем. Одним рывком преодолела пятьдесят метров, отделявшие полигон от ангара, поставила турс на четвереньки.
Все, можно вылезать.
Из дневника Торвальда
Один приятный, а другой не очень. Но обо всем по порядку.
Стоит признать, я почувствовал себя стариком, которому впору умиляться и гордо произносить: «Как быстро растут дети». Еще вчера малявки ничего не умели, а сегодня уже в кабине «Дварфа». И неплохо справляются.
Это все благодаря мне. Я молодец! Нет, не так. Я, Торвальд, сын Бора, настолько молодец, что, реши Всеотец выбрать кого-то на роль бога молодцов, я непременно оказался бы единственной кандидатурой.
Вечером занял «чугунного болвана», с утра отвел ребятишек на полигон. Досадно, но мы были не первыми. Еще три турса ковыляли по площадке. Это ж какие козлы посмели лезть вперед Торвальда и его ребятишек?!
Оказался старина наставник Ульд собственной персоной. Нахлынули воспоминания. Вот Ульд признает, что я лучше его во всем. Вот Ульд признает себя моим карлом. Вот Ульд позволят Скегги прокатиться на себе верхом. Вот…
На этом фантазии закончились, и суровая реальность напомнила, как Ульд таскал меня и Скегги за уши вот на этом самом полигоне, когда мы решили подраться на «болванах».
Что ни говори, чудесные времена. А всего-то три года прошло.
Ульд приветственно кивнул мне. Эх, давно ли он натаскивал меня и Скегги?
(Приписка на полях: «Ты буквально только что написал, насколько давно. Будь внимательней, Торвальд, бог молодцов!»
Приписка под припиской: «Торвальд, бог молодцов — это звучит гордо!»