— Не надо отвечать сейчас! — вскинул ладони Торвальд, и она подавилась заготовленными безликими фразами про Долг-Перед-Мидгардом и Высокую-Честь-Быть-Пилотом. — Подумайте и дайте честный ответ самим себе. Поймите, что для вас значит быть пилотом, и вы поймете, что нужно делать, чтобы быть им.
Девушка любила, когда он становился таким. Когда он с вдохновением говорил о турсах, о небе, о полетах. Пусть слова эльдри были пронизаны излишним пафосом — все искупало то, какая искренняя, страстная любовь скрывалась за ним.
Он говорил с такой убежденностью, что девушка поневоле задумалась. Казалось бы — ответ очевиден. Год назад она отбарабанила бы его без запинки. Даже полгода назад все было ясно.
Академия ломает людей. Неважно, чем ты был и во что верил. Для того чтобы стать пилотом, придется заново проверить свои убеждения на прочность и отказаться от половины. Чтобы новое могло войти, ты должен открыть ему дверь. Снять сталь доспехов, закрывающих душу.
Измениться.
Изменить себя.
«Изменить» — какое мерзкое двусмысленное слово.
Наверное, так надо. Наверное, иначе нельзя. Иначе не выплавить из куска грубой руды клинка, способного рассечь с одинаковой легкостью деревянную колоду и шелковый платок.
Но это страшно. Страшно понимать, что та, которая несколько лет спустя будет рассекать воздух за штурвалом «валькирии», будет уже не Альдис.
Будут ли эти перемены к лучшему? Помогут ли они ей приблизиться к недосягаемому сверкающему совершенству?
Что это значит — быть пилотом?
Она думала над этим весь день. И весь вечер. И весь следующий день на лекциях.
Сейчас, направляясь к главному корпусу на очередное занятие по турсоведению, девушка понимала, что не сможет ответить на вопрос, если Тор снова задаст его.
Пока у нее нет ответа.
Такой простой и такой сложный вопрос.
Альдис знала, что обрела и что утратила за последние месяцы. Утратила — уверенность. Получила — сомнения.
Раньше все было таким простым и четким. Здесь друзья, там — враги. Здесь свои, там чужие. Мир был понятен и постижим, она знала свое место в нем и место прочих людей.
Все изменилось.
Все оказалось зыбким, непостоянным. Не было легких ответов и простых решений.
Для чего я хочу быть пилотом?
Погруженная в свои мысли, девушка поначалу не обратила на сокурсников внимания. Эка невидаль — трое «птенцов». Ну, стоят у дороги, поджидают кого-то. Имеют право.
Могли бы не глазеть так, конечно. И не тыкать пальцем.
— Это она! Точно вам говорю! — долетел лихорадочный шепот одного из парней.
— Пошли! — скомандовал другой, высокий и тощий сванд с длинными «лошадиными» зубами. Скомандовал и двинулся с обочины наперерез Альдис.
— Слышь, ты! — выкрикнул он на ходу. — Стой, разговор есть!
Курсантка остановилась.
До начала турсоведения оставалось еще двадцать минут. Лучше потратить их на болтовню с мальчишкам, чем сидеть в одной аудитории с Хельгом и ждать Тора.
Они, наверное, хотят выпросить конспекты. Пусть списывают, Альдис не жалко.
— Да, — она с трудом, но вспомнила его имя, — Гривар. Чего тебе?
К парню присоединились еще двое: юноша-полукровка, темноволосый, с чуть тронутой загаром кожей и правильными, чисто западными чертами лица, и вертлявый улыбчивый чжан.