Шило с прицепом: читать начало книги онлайн

Я решил как можно быстрее закончить этот фарс и просто обернулся сам. Марина пискнула от неожиданности и инстинктивно поймала меня на ладони. По моему железному и небольшому, по сравнению с прежним, телу заструилась энергия, а мир вокруг расцвел разными красками. Обзор стал круговым и более… четким, что ли. Хм, а с Мастером это сильно иначе…

Раньше я часто обращался в руках того же Чарта (он вполне мог приспособить меня под отмычку), но чувствовал тогда себя отвратительно. Практически пропадали зрение и слух, а тело казалось будто закованным в тиски. Не пошевелиться, не дернуться — действительно, как обычная вещь. Сейчас же я с удовольствием крутанулся в чужих руках, оглядел подсвеченные фигуры Мастеров и даже мысленно прорисовал траекторию полета, если бы мне вдруг пришлось сбить во-о-он тот кончик рога с …яранги. Откуда я знаю, что это яранга? Кхм, мысли Мастера вроде не читаю, связь не настолько глубокая, но все же она есть.

Марина тем временем перестала охать и ахать, поймала строгий взгляд бабки и как-то вся подобралась. Подкинула меня на ладони и… потянулась по внутренней связи — неумело, скорее инстинктивно. Но правильно! Поэтому и подхватила меня правильно, легко и ловко. Уф, я уж было хотел сам извернуться, чтоб, не дай прародители, нечаянно не уколоть ее. Оружие не может навредить Мастеру, а своему Мастеру в особенности, это один из фундаментальных законов мира. Но то нормальное Оружие. Только вот я в этом плане слегка бракованный. Ну как слегка… Узнай об этом в том же совете, меня б утилизировали, наверное. И уж точно ни о каких потомках не было бы речи — Оружие безвредно для Мастеров. Точка. Потому даже думать об этом лучше не надо, непонятно, как еще сформировалась связь. Надеюсь, Марина никогда не узнает, что Оружие в ее руках одной царапиной может лишить ее жизни.

— Идешь след в след, слушаешь все, что скажу, и выполняешь. Главное, ему не мешай, он духов бить умеет, это чувствуется. Двинулись, — скомандовала бабка. 

Глава 18

Едрить твою тундру… Нет, я знала, что мы в роду чукчи на всю голову, но чтобы настолько… Бабка скачет по ягелю между сопками, как молодая олениха, дедка и вовсе окостенел и покачивается в ее правой руке, поблескивая резным наконечником…

А мой собственный наложник помещается у меня в ладони. Дротик, нерпу ему в хвостовое оперение! И мы идем чистить незаконный прииск от… жирных?

Одно утешало — бабушка обмолвилась, что тамошние незарегистрированные люди сами друг друга попереубивали заранее, то есть нам не придется заниматься уголовными преступлениями. Не то чтобы я особо трепетно относилась к жизням незнакомых мужиков в тундре. Это дело такое — ты его пожалеешь, а он тебя нет. Особенно если это отморозок с ружьем, которому в тундре сам черт не брат и все вокруг враги. Хорошо, если только ограбит и изнасилует, а не убьет.

Так вот, никакого пиетета перед хрупкой и драгоценной жизнью подобных отморозков у меня нет. Но одно дело, когда на тебя напали и ты защищаешься, а другое — идти их «зачищать». А тут вроде они уже того. Самозачистились. Кости, что ли, захоронить надо? Да не-е-е… это я занимаюсь самообманом, потому что слегка мандражирую от всей этой, блин, мистики.

«Твари скверны — это скопления негативных чувств и эмоций, оставшихся после смерти более-менее разумных существ», — вдруг заговорил в моей голове мужской голос. Я чуть было не подпрыгнула, потом узнала наложника, потом немного мысленно поматерилась, а потом выдала:

«Так вот ты какой, северный олень… Привет, шизофрения, давно не виделись!»

«Если вас это сильно беспокоит, больше не буду. Только в чрезвычайных ситуациях придется потерпеть, все же в таком виде у меня нет ни рта, ни голосовых связок, только мысленно предупредить и выйдет».

«Да ну на фиг, меня уже ваще ничего не беспокоит, — мысленно махнула рукой я. — Вещай. То есть мы идем мочить злобных призраков? Хм… логично, бабка же рассказывала, что полезный жир добывают из злых духов неупокоенных врагов. Я помню ее сказки на ночь».

Скорпион в моей голове вроде бы задумался. Как я это поняла — даже сама себе объяснить не могу.

«Жнецы — так еще на призме называют пары из Мастеров-Оружий — в идеале никогда не убивают сами. Они очищают мир от скопившейся в нем скверны, перерабатывая ее и позволяя душам уходить на перерождение свободными. Об убийстве врагов для добычи скверны… я никогда не слышал. Ведь это получается, что убийством Мастер сам эту скверну и порождает. Скорее всего, совет призмы будет… очень недоволен таким… способом добычи», — парень явно старался очень аккуратно подбирать слова. Похоже, даже в других мирах убийство уголовно наказуемо, какой бы крякозяброй ты ни был.

«Да не, бабушка ведь сказала, что эти придурки не поделили прииск и перебили друг друга самостоятельно, — утешила я дротик. — И мне даже уже интересно, что будет дальше».

«Будет охота на тварь!» — с каким-то заразительным азартом отозвался наложник и чуть завибрировал у меня в ладони.

— Тихо иди, тихо дыши! — бабушка, бесшумно скользившая по склону сопки метрах в десяти передо мной, вдруг замерла и подняла руку. А потом жестом подозвала меня к себе. Я осторожно, «легким шагом», как она учила когда-то, подобралась вплотную к ней и по ее знаку выглянула из-за большого камня, загораживавшего вход в узкое ущелье.

Ух епть!!! Мать моя нерпа с тремя глазами! Это что за… едридрызь?! Две едридрызи!

Прииск, судя по всему, был заброшен еще с осени, тяжелые снега почти расплющили холмик старательской землянки, вдавили в грязь остатки лотков для мытья золота, каких-то инструментов и тряпок, среди которых белели обломки костей… а над всеми этими руинами в воздухе висели две черные тени, похожие на страшненькую такую помесь обезьяны и моржа. Пакости слегка подергивались на легком ветерке и то и дело выстреливали во все стороны черные тонкие щупальца, словно трогая воздух в поисках чего-то.

«Хорошие твари, крупные. И при этом к месту привязаны, слишком безлюдно вокруг — не за кого зацепиться. Одни мы бы с ними не справились, но с главой твоего клана — самое то!» — мне кажется или он мысленно облизнулся? Похоже, парень воспринимает этих страхолюдин не более чем как вкусный обед… хм, ну для охотника логично. А по мне, так они редкостно неаппетитно выглядят.

«Странно даже, что за ними никто еще не явился: видимо, Мастеров стало действительно слишком мало. Обычно таких бьют сразу после смерти носителей».

«Тропу запечатали и оставили до весны, не до них было, — сказала вдруг бабка в моей голове. Ну, блин, приехали! Это чего теперь, всегда у меня в мыслях будет толпа народу? — Не пыхти, Мариенвыт, научишься и закрываться, и других слушать, и говорить. Вырастешь — всему научишься. Держи свою маленькую стрелу нацеленной на левого духа. Как только скомандую — бросай его. Дальше он сам справится. Слышишь, мелкий? Твой — левый. Правого дед на острие возьмет».

«Подчиняюсь, Мастер, — подтвердил Скорп. И уже мне дротик сказал: — Вон там, в дымке в районе груди, ядро. Если закинешь меня в него — все закончится очень быстро. Ну или хотя бы рядом с ним, дальше сам доведу».

Я почувствовала, как меня саму постепенно разбирает азарт. Да, все это дико странно и непривычно. Но прико-ольно! Ща я прицелюсь получше… ща-ща!

— Пли! — рявкнула вслух бабуля и метнула деда в цель.

Я тихонько взвизгнула от возбуждения и тоже запулила свою стрелку в черную моржабезьяну. Еще, главное, перехватила его поудобнее и бросила почти правильно, как на барном чемпионате по дартсу. Ух-ух! Бух!

Ух ты!!!

Та обзяморжа, в которую попал дед, заверещала и заклубилась вокруг его древка, скручиваясь в тугую спираль и быстро-быстро втягиваясь куда-то внутрь костяного лезвия наконечника. А та, в которую я запустила наложника, взревела басом, растопырила щупальца на все ущелье и принялась прыгать вверх-вниз, яростно виляя... кхм... низом призрачного туловища.

— Попал, аднака, — сказала где-то рядом бабушка. — Но пропускную способность и емкость надо качать. Покорежили парня в детстве. Сейчас закончим, в стойбище пойдем, править будем, — с этими словами она сняла из-за спины мешок и вытряхнула из него двух… свиномишек.