– Пока всё, Маккьюн. Выходите.
Маккьюн удивлённо посмотрел на зеркало и вышел.
Глаза адвоката метались от Райли до Маккьюна и Криваро, он спросил:
– Ладно, и кто вы? Я знаю, что вы из ФБР, но мне нужны имена.
Криваро представил себя с Маккьюном, а затем Райли.
Мужчина сказал:
– Льюис Гельб, публичный защитник Уэрца. Простите, что не пожимаю вам рук. Уверен, вы понимаете, что мы в некотором роде по разные стороны баррикад.
Криваро кивнул и сказал:
– Мы вас ожидали.
Гельб недовольно фыркнул.
– Да, с этим не поспоришь. И постарались нарушить права моего клиента по максимуму до моего прихода.
Маккьюн бросил:
– Расслабьтесь, он знает свои права. Он потребовал адвоката, ведь так? Вы не можете винить нас в том, что мы задавали ему вопросы, пока ждали вас. Это наша работа. В любом случае, он не сказал ничего полезного.
Гельб ответил:
– Я об этом позабочусь. Всё, конец балагану. Убирайтесь отсюда. Мне нужно побеседовать со своим клиентом.
Гельб протянул руку и выключил громкую связь, а затем отправился в комнату для допросов. Райли видела, как он открыл чемоданчик и стал говорить с Уэрцем, но не слышала ни слова из того, что он говорил.
Криваро прорычал:
– Вы слышали, что он сказал. Наши дела тут закончились.
Втроём они вышли в коридор, где обменялись неуверенными взглядами.
– Чёртов юрист, – проворчал Маккьюн. – Будь у меня ещё пару минут…
Криваро перебил его:
– Он ничего бы не сказал. И уж точно ничего из того, что нам нужно.
– Почему ты так думаешь? – поинтересовался Маккьюн.
Криваро ничего не ответил, лишь внимательно посмотрел на дверь в комнату допросов. Райли ощущала, как крутятся винтики в его голове в размышлениях о предложенном ею вопросе…
Для кого эти маски?
Кажется, этот вопрос застал подозреваемого врасплох.
«Но почему?» – гадала Райли.
Наконец, Криваро сказал:
– День ещё не закончился, и нам нужно вернуться к работе.
Внезапно он повернулся прямо к Райли и спросил: