— Наш папи сказал, если ты что-нибудь попробуешь сделать, я должна тебя порезать. Я не хочу, — серьезно сказала она, — но сделаю это.
Печаль сглотнула, отошла к кровати, вжалась спиной в стену. Мысли о подавлении девочек пропали при виде оружия, которое малышка уверенно сжимала в ладошке.
От ее действий старшая девочка пересекла комнату вместе с маленькой телохранительницей, опустила поднос на стул. Печаль видела, что там была сменная одежда, большой кувшин воды, чашка, немного сухарей и оливок, а еще паста, похожая на сметану, в пиале.
— Я не пытаюсь надоедать, — сказала она младшей девочке, — но как мне есть, если руки связаны?
— Мне можно разрезать веревку, — ответила девочка. — Папи сказал.
— Хорошо. Можно спросить, кто такой папи? — попробовала Печаль.
Девочка пусто смотрела на нее, и Печаль вздохнула.
Она подвинула ноги, поднялась на коленях и показала ребенку связанные запястья. Кровать прогнулась, когда девочка забралась на нее. Миг давления, пока она перерезала веревку. Печаль сглотнула, нож явно был острым.
Печаль медленно повернулась. Старшая девочка ждала на пороге, младшая пятилась от Печали, нож опасно блестел в ее руке.
— Спасибо, — Печаль решила, что вежливость не навредит.
Девочка ухмыльнулась, словно знала, что Печаль делала.
— Тебе нужно поесть. И переодеться. Кто-то скоро придет за тобой, — сказала старшая девочка, ее голос был тихим и хриплым.
— Тогда я подожду тут, — сказала Печаль.
Ее похитители странно посмотрели на нее, не понимая шутку, и ушли, закрыв дверь с тихим щелчком, который не напоминал замок, но все равно не утешал. Там могла быть армия детей с ножами. Пока у нее хотя бы были кровать и еда. Когда она столкнулась с Сыновьями Раннона в прошлый раз, все было не так приятно.
Она надеялась, что Шарон и другие были в порядке. Все стражи порядка сейчас, наверное, терзали страну, пытаясь найти ее. Но они не знали, где она была.
Она потянулась к сухарю, но рука замерла в воздухе. Иррис. Иррис знала бы, где ее найти. Она знала о Сыновьях Раннона, и откуда они. Она знала бы, что Печаль где-то в Прекаре, и она сказала бы Шарону и стражам об этом.
Печаль сменила пыльную и изорванную одежду, в которой была в деревне, на одежду, которую ей оставили. Одежда была мужской, пуговицы на тунике были не с той стороны, и они были старыми. Ткань была мягкой, ее много раз стирали. Она пригладила волосы, помыла руки водой, съела то, что ей оставили. Она не переживала из-за яда. Они держали ее в плену, им не нужно было тайно убивать ее. Они могли сделать это открыто. И гадко, если хотели.
Они чего-то хотели, как решила Печаль. Потому она еще была жива.
Дверь снова открылась.
В этот раз девочек не было, как и ножей. Огромный мужчина заполнил собой дверной проем. Он выглядел как Лувиан, если бы он был создан из гор и лун и всего остального, что было больше, чем человек. Глаза мужчины были той же формы, что у Лувиана, но без очков, и у него были высокие скулы и острый подбородок, а еще немного щетины. Лувиан, но с грубыми чертами.
Это уже был Аркадий Рэтбон.
— Здравствуй, Аркадий, — сказала Печаль.
— Не верно.
Его голос сочетался с его обликом, мрачный и гулкий, напоминающий лавину. Но он говорил правду, он не был Аркадием. Его голос преследовал ее в кошмарах так долго, что она запомнила его.
У Лувиана было три старших брата. Старший, Самнер, был в темнице, насколько она знала.
— Лоутон? — сказала она.
Он пожал плечами, значит, она была права.
— Идем, — прорычал он.
Печаль тихо встала с кровати. Не было смысла перечить ему или пытаться бороться.
— Куда мы идем? — спросила она.