«Эмбер бы с этим не согласилась».
Я нахмурился при мысли о моей опороченной сестре-близняшке. Приходилось намеренно нагружать себя делами, чтобы не оставалось времени на размышления о том, где она, что сейчас делает. Но иногда сестра все равно проникала в мои мысли. «Где сейчас находится Эмбер?» – гадал я. Мистер Рот заверил меня, что если «Коготь» найдет мою сестру, я буду первым, кто об этом узнает. Тот факт, что я ничего не слышал о ней, означал, что она, вероятно, все еще является проблемой организации вместе с тем драконом-отступником, которого повстречала в Кресент-Бич. И все сильнее запутывается в паутине лжи и махинаций Кобальта, вовлекаясь в его преступную подпольную структуру. Если все и дальше так пойдет, я не был уверен в том, что моя заблудшая сестренка сможет быть спасена.
«Эмбер сделала свой выбор». Я встряхнулся и начал составлять электронное письмо организации. Ее судьба не в моих руках, и я верю, что «Коготь» знает, что делает. Сейчас не время беспокоиться о сестре. У меня есть свои проблемы, которые нужно уладить.
Я закончил письмо, детально описав происшествие в тренировочном зале, и нажал «отправить», наблюдая за тем, как сообщение исчезает на экране. Возможно, даже хорошо, что Эмбер сейчас не здесь, рассуждал я, откинувшись в кресло. Она слишком эмоциональна. Слишком вспыльчива. Всегда позволяла чувствам одерживать верх над логикой и здравым смыслом, и так же не отнеслась бы хорошо к разыгравшейся сцене в тренировочном зале. Между тем как я, не пребывая в восторге от манипуляций над сосудами, мог, по крайней мере, понять замысел «Когтя». Нам нужны солдаты, чтобы пополнить наши ряды в войне со Святым Георгием. Это необходимо для нашего выживания как вида.
Может, в этом и крылась причина, по которой «Коготь» выбрал меня для руководства проектом. Они знали, я сделаю все для обеспечения нашего выживания. Включая задачи, которые привели бы в ужас мою родную сестру.
Из компьютера раздался сигнал, сообщающий о получении письма. Оно пришло из головного офиса «Когтя» и касалось инцидента в тренировочном зале. Удивленный настолько быстрым ответом, я кликнул на него. Как обычно, текст не был слишком длинным и касался только сути.
Меня замутило. «Продолжайте развитие в том же направлении». «Коготь» не хотел, чтобы сосуды менялись. Возможно, они не понимали совершенной роботизации драконов… а быть может, и понимали. Может, это именно то, к чему они стремились все это время. Драконы, которые не оспаривают приказов, которые будут слепо выполнять любой даже ценой своих жизней.
Меня пробил озноб, и я встряхнулся. Мне такое не нравилось, но это уже не мое решение. Организация сказала свое слово. А я точно не собирался сообщать им, что мне требуется помощь в проекте: такой подход ослабит их доверие и обозначит мою некомпетентность. Да будет так. Если «Коготь» хочет видеть безмозглых солдат, я предоставлю им безмозглых солдат.
Даже если ради этого я должен продать душу.
Гаррет
– Гаррет.
Его тон был ледяным, а глаза суровыми, когда мы пристально смотрели друг на друга поверх штурмовой винтовки. Одна рука лежала на оружии, другая медленно тянулась к пистолету на бедре. Прищурившись, я поднял винтовку.
– Не надо.
Рука замерла. Тристан пристально смотрел на меня, холодное презрение отражалось на его лице, но он опустил руку. Противоречия раздирали меня изнутри, прошлое противилось тому, что, как я знал, должен сделать, но рука оставалась твердой, ствол винтовки был направлен точно в цель. С такого близкого расстояния нательный бронежилет Тристана бесполезен. Один выстрел, и с ним будет покончено.
– Мне следовало бы знать, что мы найдем тебя здесь, – сказал Тристан, его голос прозвучал тихо. – Командир сказал, что здесь находятся те же самые ящерицы, которые ворвались в здание капитула той ночью, чтобы освободить тебя. Услуга за услугу, напарник? – Он замотал головой, не утруждаясь скрыть отвращение. – Ты и правда перешел на другую сторону, не так ли? Сотрудничаешь с нашими врагами, Гаррет? Убиваешь людей, когда-то бывших твоими братьями, чтобы спасти их?
– Орден не оставил мне другого выбора, не правда ли? – мой голос звучал равнодушно и холодно. – После всего совершенного мной, после всех отданных им лет, выполненных приказов, после того, как я рисковал собой без раздумий, они застрелили бы меня за проявление милосердия к врагу.
– К дракону! – Губы Тристана скривились, когда он произнес это слово. – К бездушной ящерице, которая обратила тебя против всего, во что ты верил. Мы не выказываем милосердия к драконам, Гаррет, тебе это известно! Они не заслуживают снисхождения, или понимания, или сострадания, поскольку сами на подобное не способны.
– А что, если способны? – тихо спросил я. – Если все, что мы думаем и знаем о драконах, ложь? Что, если они на самом деле способны на милосердие, сострадание, человечность? Где в таком случае был бы Орден? Как тогда Святой Георгий оправдывал бы свои действия, века, полные массовых убийств, крови и смертей, если бы они знали, что не все драконы – бездушные монстры?
– Послушай себя, – возразил Тристан, сейчас на его лице отражалось что-то среднее между отвращением и жалостью. – Ты говоришь подобно одному из их рабов, тех, кем они так тщательно манипулируют. Рабы уже не осознают реальности. – Он замолчал, словно взвешивая следующие слова, прежде чем добавить. – И, думаю, твои чувства к той девчонке заставляют тебя видеть все в ложном свете. Ты всегда верил в то, что делал, до того, как появилась она. – Его голос зазвучал суровее. – Она дракон, Гаррет. Монстр. Ты просто обманываешь себя, если считаешь иначе.
Я проигнорировал этот резкий укол в сердце, понимая, что тот был бесполезен. Вера Тристана непоколебима. Он солдат Ордена Святого Георгия – его убеждения нерушимы. А стоять здесь и спорить со своим бывшим напарником не было времени. Джейд ожидает моего сигнала. Эмбер и Райли в ловушке. Возможно, уже слишком поздно. Я хотел поговорить с Тристаном, объяснить все, что я узнал, но я нужно двигаться дальше.
Поднимая «М-4», я встретился с суровыми глазами Тристана.
– Повернись, – приказал я, и его взгляд стал мрачным.
– Ты собираешься застрелить меня сейчас, напарник? – тихо спросил он. – Чтобы спасти ящериц? В чем дело, не сможешь смотреть мне в глаза, когда будешь нажимать на курок?
Мое лицо оставалось равнодушным, голос холодным, когда я отвечал:
– Сейчас.
Тристан наблюдал за мной еще с секунду, затем повернулся на коленях и встал лицом к стене. Держа оружие поднятым, я осторожно прошел вперед, пока не оказался всего в метре от него, ствол завис в нескольких сантиметрах от затылка.
Я не собирался стрелять в него. Несмотря на все, прекрасно понимая, что он мой враг и уничтожил бы меня по первой команде, я не мог убить его. Он очнется с пульсирующей головной болью, подарок от удара винтовочным прикладом по голове, и его драгоценная снайперская винтовка будет уничтожена, но я не собирался стоять тут и хладнокровно казнить своего напарника. Но когда я отвел винтовку для удара, шквал выстрелов раздался из здания напротив нас, сопровождаемый взволнованными криками и выкриками команд. Я отвлекся на происходящее внутри, и прямо в тот момент Тристан развернулся и бросился на меня.
Я подпрыгнул вверх, когда он врезался мне в ноги, повалив на пол. Я упал на спину, и он уже вскочил на меня, схватив за запястье и отводя пистолет в сторону. Мы боролись за оружие, стремясь взять верх друг над другом. Я получил пару тяжелых ударов по черепу, так что моя голова склонилась набок, и в глазах все поплыло, но я продолжал сражаться, защищаясь одной рукой.
Сверкнула металлическая вспышка, когда Тристан внезапно выхватил нож из бронежилета и направил его прямо к моему горлу. Я выбросил вперед руку, блокируя его запястье, чувствуя, как самый край лезвия скользнул по коже.
Сжав челюсть, Тристан всем весом навалился на нож, и моя рука затряслась, пока лезвие начало впиваться в плоть.