Дверь у основания лестницы была металлической, сбоку располагалась сенсорная панель – последняя охранная мера против незваных гостей. Но экран оказался выключен, и ручка легко поддалась нажатию моей ладони. Потянув дверь на себя, я переступил через проем и направил луч фонарика в помещение.
С секунду, пока тусклый свет скользил по стенам и полу, я мог только смотреть, нехорошее предчувствие начало закрадываться мне в душу. Не знаю, что я ожидал увидеть, но точно не это.
– Что за чертовщина? – прошептал я.
Эмбер
Ладно, я была до смерти напугана.
Думаю, слишком много фильмов ужасов выходило во времена моего детства. Когда мне было примерно тринадцать, я увлекалась фильмами о монстрах и привидениях. «Фредди», «Джейсон», «Чаки», «Звонок», «Проклятие», все части «Чужого», «Хищник», «Полтергейст»; я жадно поглощала все картины, сценарий которых включал в себя какого-либо рода существо, разрывающее людей на части или сводящее их с ума. Доводила Данте тем, что прокрадывалась в его комнату поздно ночью, потому что твердо верила, что некая бледная девочка вылезет из телевизора и направится к моей постели. Паранормальные фильмы всегда сильно влияли на меня, потому что в то время, когда я была вполне уверена, что чужой или хищник умрут от огненного шара между глаз, и даже Джейсону не по зубам дракон, то что ты можешь сделать с привидением?
Согласна, не типичный набор полтергейста, но это вовсе ничего не значило. Я пересмотрела множество научной фантастики, в которой героев отправляли исследовать лабораторию в научный комплекс, или космический корабль, внезапно погружавшийся во тьму. И все было тихо и пустынно, когда те прибывали туда, но ты просто знал, нечто все еще находилось внутри, осторожно подкрадываясь к ним.
Думаю, я уже видела эту сцену прежде: внушающую страх подземную лабораторию, ряды странных аппаратов, огромные стеклянные баллоны, протянувшиеся к потолку. И почувствовала, как по спине побежали мурашки, когда луч фонарика Райли скользил по баллонам, к счастью, все они были пусты, но от этого не менее пугающи. Я знала, для чего предназначались эти камеры: для выращивания существ. Живых существ. В попытке либо усовершенствовать природу, либо создать нечто новое. И это всегда оказывалось, как и демонстрировалось в каждом фильме, книге и истории, очень, очень плохой идеей.
– Что за чертовщина? – проворчал Райли, полностью разделяя мои чувства. Лучом фонарика обводя по кругу комнату, которая была огромной и исчезала дальше в темноте, он покачал головой. Под стеклянными цилиндрами располагались бескрайними линиями кухонные столы, ряды за рядами плоских поверхностей со стеклянными колбами, пробирками, странными приборами и другим лабораторным оборудованием. – Это лаборатория «Когтя», все правильно, – сказал Райли. – Я слышал о таких местах, когда состоял в организации, но прежде мне никогда не доводилось видеть их. Чем они занимались здесь? – Он направил луч на один из сосудов, осветив набор трубок и проводов, изнутри свисающих вниз. – Эти резервуары выглядят весьма зловеще, не правда ли? Как думаешь, что в них находилось?
Я сглотнула. От всех ответов, которые приходили мне в голову, по коже бежали мурашки.
– Может, «Коготь» втайне организовал шоколадную фабрику, – пошутила я, – потому что выяснили, что производить шоколад намного отраднее и благороднее, чем пытаться завоевать мир.
Райли фыркнул.
– Если они добавляли что-нибудь в плитки, чтобы превращать всех людей в безмозглых роботов, то я вполне допускаю такую возможность, – ответил он. – Но сомневаюсь, что здесь произошло именно это, Искорка.
– Ладно, но если мы столкнемся с ходячими шоколадными зомби, с тебя ужин.
– Всегда с тобой – зомби.
Наши голоса звучали слишком бойко, весело и беззаботно для такой обстановки. Повисла тишина, и тени, казалось, сжались, словно обиженные нашей дерзостью. Райли провел лучом фонарика по кругу, его голос снова стал мрачным.
– Хотя, они без сомнений работали над чем-то, – пробормотал он. – Я многое бы отдал, чтобы узнать, чем в действительности «Коготь» здесь занимался. И почему сейчас это место пустует.
Мою кожу покалывало. В фильмах ответ на этот вопрос всегда был одинаковым: из-за подопытных и заключенных, которые вырвались и породили массовую волну убийств, прежде чем предприятие было закрыто.
Райли вздохнул.
– Вперед, – обратился он ко мне, отворачиваясь от рядов с резервуарами, словно не хотел больше видеть их. – Давай посмотрим, удастся ли нам найти какие-нибудь ответы.
Пока мы продвигались вглубь лаборатории, минуя длинные ряды столов, чувство дежавю продолжало преследовать меня. Мы с Райли казались ничего не подозревавшими людьми, отважившимися забрести в логово монстра, и в любой момент некая извращенная ошибка природы могла прыгнуть на нас. Конечно, в тех фильмах главным героям не случалось быть драконами, и когда свирепое чудовище, наконец, появлялось, то всегда вонзало свои когти в мягкую, легко разрывающуюся на части человеческую плоть. И каждый раз я гадала, что сделал бы монстр, если бы его жертва сама обернулась крылатым, покрытым чешуей существом с острыми клыками. Вероятно, в этом и заключалась причина того, почему драконы не снимались в фильмах ужасов – в сравнении с ними монстр не будет достаточно страшным.
«Ты перестанешь думать об этом? Это не кино. Сосредоточься, Эмбер».
– Взгляни сюда, – тихо произнес Райли, направив свет фонарика в угол помещения. В дальней стене располагалась дверь с надписью: «Опасность! Вход только для персонала», написанной большими красными буквами. – Выглядит довольно интригующе.
Райли размашисто зашагал через помещение и толкнул дверь. Та распахнулась и открыла еще один длинный коридор, одна из стен которого была сделана из толстого стекла. Комната за стеклом лежала в руинах: перевернутые полки, опрокинутые стулья, разбросанные бумаги и мусор.
– Что здесь произошло? – задумчиво произнес Райли, пока мы преодолевали коридор и пробирались через дверь. Петли заскрипели, когда мы толкнули дверь, и я поморщилась. В комнате пахло хлоркой, химикатами и средствами дезинфекции, но за всем этим, подобно пятнам, глубже впитавшимся в ковер, стоял легкий запах крови и страха. Мой дракон тревожно зарычал, когда за нами со скрипом захлопнулась дверь. Что-то произошло в этой комнате. Нечто ужасное. Если продолжить мое сравнение с кино, здесь было как раз то место, в котором инопланетяне, монстры или клоны наконец-то безжалостно убили каждую живую душу – кровавая расправа. Здесь не осталось ни пятен крови, ни скелетов или изуродованных тел, но судя по запаху, я догадывалась, что кто-то убрал весь возможный беспорядок.
Я сказала об этом Райли, который хмыкнул.
– При обычных обстоятельствах я бы сказал, что ты слишком часто смотрела «Чужого», Искорка, – сказал он, его голос таинственным эхом отозвался в полной тишине. – Но довольно сложно спорить, когда смотришь на это.
Он обвел комнату по кругу лучом фонарика, и у меня скрутило живот. В центре располагался еще один большой резервуар, вырастающий из кафеля. Но он оказался разбитым, стекло валялось на полу перед аппаратом.
– Выглядит так, словно все пошло не по плану, – пробормотал Райли, шагнув вперед. Мой дракон зашипел, сопротивляясь, ему не хотелось подходить ближе к этой зияющей трубе, но я двинулась за Райли, стекло трескалось у меня под ногами. – На что это похоже, по-твоему? – спросил Райли, направив луч света в цилиндр. Клубок прозрачных трубочек и проводов свисал с потолка, капли воды медленно падали с него в резервуар, и я поежилась.
– Словно что-то вырвалось.