Внутри накатывает чувство эйфории. Тони пытается одернуть себя. Это еще ничего не значит. Ему еще предстоит как-то решить эту задачу. Но Тони уже плевать на эти формальности. Он чувствует, что ещё чуть-чуть — и он сможет вернуть Питера. И он порвет нахрен весь мир, если ничего не получится.
Питер наспех выдергивает белье, джинсы и толстовку с полки в шкафу. Он делает это настолько нервно, настолько поспешно, что сначала не замечает, что что-то не так. На полке, где хранились вещи Тони, не хватает чего-то. Там нет его вещей. Не всех, конечно, но Питер видит, как «похудела» стопка аккуратно сложенных им же кофт и штанов.
Тони наспех хватает футболку, рубашку в клетку (подарок Питера, фанатевшего от этих непонятных Старку фланелевых изделий) и какие-то штаны. Он делает это настолько быстро, увлеченный своими мыслями, что сначала не замечает, что что-то не так. На полке Питера все раскидано. Там не хватает части вещей. Совершенно точно отсутствует красно-синяя толстовка, которая всегда напоминала Старку костюм паучка. Тони почти близок к сумасшествию. Питер, его Питер, совершенно точно здесь. Осталось найти дорогу к нему.
Питер несется как оголтелый вниз, в мастерскую. Подошвы кед скользят по полу, и парень наверняка упал был, если бы не паучья ловкость и дикая порция адреналина в крови. Он несется вниз, чтобы в итоге врезаться в стеклянную дверь мастерской. «Черт. Пятница». В голове роем копошатся мысли, Питер пытается их усмирить, честно, пытается. Он сам понимает, что в таком состоянии он не сможет сделать ничего путного. Он не сможет вернуть Тони, его Тони, если в мозгу будет такой раздрай. Ему как-то надо открыть эту чертову дверь. «Как открыть дверь, запертую изнутри?» Питер скатывается по стене и смотрит в темноту. Ему кажется, что темнота движется. Он видит силуэт. «Попросить того, кто ее там закрыл, просто открыть». Парень подскакивает. Он мечется по коридору перед мастерской, пытаясь найти хоть что-то, чем можно будет написать на стекле. Ни единого маркера, карандаша, ни черта. Питер оббегает всю базу, но то ли из-за того, что он спешит и нервничает, то ли какой-то сучий закон подлости забрал все пишущие принадлежности. И у Питера остается самый очевидный и простой для него вариант. Он берет нож на кухне, спускается в мастерскую уже спокойным шагом, со стороны выглядя как помешанный, как маньяк. Он крепко сжимает рукоятку ножа, прислоняется лбом к стеклянной двери. Питер пытается что-то разглядеть внутри, но там лишь какая-то смутная тень. В любой другой момент Паркер испугался бы, потому что все выглядит как в хорошем хоррор-триллере. Сейчас единственное, чего он боится – что ничего не получится. Питер уверенно держит нож. Он уверенно рассекается острым лезвием ладонь. Из белоснежной разрезанной плоти начинается капать кровь, и Паркер откидывает в сторону нож, начиная правой рукой быстро писать своей кровью на стекле. «Тони, открой дверь».
Старк мечется по мастерской. Он пытается успокоиться, пытается здраво соображать. Он, человек, создавший костюм из говна и палок, не сможет что ли создать портал для перемещений во времени? Конечно, как два пальца. Все он сможет. Осталось найти место временного разлома, через которое их с Питером выкидывает друг к другу. Этот проклятый разлом их возвращает на свои места. Тони чувствует спиной, что происходит что-то странное. Он поворачивается к стеклянной двери и видит, как на ней вырисовываются кровью слова. Старк готов был поклясться, что после смерти Питера он ничего больше не боится, но в этот момент по спине пробегает приличный табун мурашек. А вслед за этим Тони готов хлопать в ладошки как ребенок, отхвативший самый большой кусок пирога. На стекле кровью написано: «Тони, открой дверь». Питер умничка. Питера самый гениальный человек, которого Старк знал. Тони зажигает свет в мастерской и судорожно ищет чип, на котором записан код Пятницы. Просто вручную открыть дверь не вариант, вряд ли это сработает. Но в своем ИИ Железный Человек был уверен… железно. Тони прыскает от смеха, продолжая искать. Он выдрал этот хренов «картридж» в порыве ярости, гнева, пьяный. Куда он мог его закинуть? «О. Ну, конечно». Старка озаряет очень быстро. Он несется к столу, за которым работал всегда Питер. Там до сих пор валяются какие-то его чертежи, наработки, вроде бы даже несколько тетрадок с домашкой, напоминающие Тони лишний раз о том, что его Пит не только супергерой, любовник и супергеройский любовник, но и все еще подросток. Старк испытывает такой невероятный подъем настроения, что осознает: в случае провала он не простит себя.
Чип валяется среди личных вещей Питера. Тони хватает его, на секунду зависнув с футболкой пацана в руках. Сердце болезненно екает. Эйфория испаряется, на место нее приходит холодное осознание: Питер ждет его помощи.
Тони вставляет чип в панель, расположенную в стене. «Рада Вас видеть, мистер Старк». Тони даже кажется, что ИИ говорит это как-то очень эмоционально. Но ему сейчас не до дилеммы о том, может ли искусственный интеллект сам развиваться. «Привет, Пятница. Протокол «Питер Паркер».
«Протокол «Питер Паркер» запущен».
Питер сидит, прислонившись к стене, и ждет. У него нет иного варианта. Пацан вытирает все еще чуть кровоточащую руку об штанину, тут же пачкая ее. «Регенерация значительно замедляется». Питер сваливает это все на свою излишнюю нервозность. Он достает из кармана пачку, крутит ее в руках и убирает в карман. Но вскоре опять достает. Встает, берет с небольшого столика стопку. И ловит себя на мысли: «Наверное, Тони оставил ее здесь». Как же сильно, сука, болит сердце. Как же сильно оно бьется. Питер все-таки закуривает, оседая на пол. Задирает голову и смотрит в потолок, будто пытаясь найти в нем истину. Где-то впереди мигает свет. Питер внезапно слышит знакомый голос и, о Господи, как же он рад слышать его сейчас. «Здравствуйте, Питер. Разрешите запуск протокола «Тони Старк»?»
Парень готов подпрыгнуть от радости. Он резко встает. «Пятница, о Боже, привет! Конечно, запуск протокола «Тони Старк»!». Он выкрикивает эти слова, впервые за столько времени нарушая мертвенную тишину опустевшей базы.
С этого момента Питер забывает про сон. Он забывает, что ему нужно хотя бы иногда есть и пить, изредка курит, когда задумывается, но в остальном постоянно работает. Его общество начинает скрашивать Пятница. Она будто тонкая ниточка между Питером и Тони.
С этого момента Тони забывает про сон. Он забывает, что ему нужно хотя бы иногда есть и пить, изредка наливает в стакан что-нибудь крепкое, осушает в один глоток, но в остальное время он постоянно работает. На фоне постоянно о чем-то докладывает Пятница. Она будто тонкая ниточка между Тони и Питером.
Питер ломает стеклянную дверь. Он ломает ее голыми руками, вложив в удар всю силу, вгоняет осколки в руки, прокусывает губу, когда один кусок стекла впивается в руку. Он вообще предполагал раньше, что это стекло намного прочнее. Но какая к черту разница, если теперь он мог голыми руками выдрать обналичку из стены, чтобы вживить туда тонкие электропроводящие нити. Питер уверен: в этом месте временной разлом. И либо его убьет огромным разрядом тока, либо все получится. И он очень хочет верить во второй вариант, потому что ему не просто хочется жить. Ему хочется жить вместе с Тони. Потому что без него это не имеет смысла.
Тони выбивает стекло в ручную. Он разбивает его огромной кувалдой, где-то добивает руками. Он никогда особо не думал над тем, чтобы поставить на входе особо крепкое стекло. В конце концов, противник, если ему надо, зайдет в любом случае. А свои сюда не ходили без спроса. Кроме Питера. Тони выбивает стекло и вспоминает, как пустил это недоразумение в свою мастерскую. Как огромные карие глаза блестели, как рот открывался буквой «О» в удивлении. Тони выдирает остатки дверей с корнем, вживляет туда электропроводящие нити, и вспоминает, как он разложил Питера на столе, среди чертежей. И целовал, срывал с губ стоны. Тонул, захлебываясь в бесконечных «Да, быстрее» и «Нет, не останавливайся». В мозгах у Тони кипит эта смесь из воспоминаний, но она не отвлекает от работы, скорее наоборот подстегивает двигаться вперед.
Питер задает Пятнице код. Он делал эти расчеты на протяжении нескольких недель. Никто не обещал, что будет легко, но если сейчас хоть одна цифра окажется неверной, это приведет к верной смерти. Питер скрещивает пальцы, хоть Тони его всегда и подначивал, что глупо быть супергероем и верить во всякие амулеты, приметы и знаки-на-удачу. Но Питер продолжает держать пальцы скрещенными. «Мы с Пятницей рассчитали, когда произойдет разлом. Я надеюсь, что ты догадался, где. О черт. Конечно, ты догадался». Питер устало трет глаза. Пальцы не разжимает, хотя скрещенными пальцами это делать неудобно. Питер хочет верить, что хоть что-то может зависеть от всяких талисманов, высших сил. Он устал отвечать за все сам и нести этот груз ответственности. «Осталось только, чтобы ты, Тони, открыл его одновременно со мной. Слышишь, Тони? Я соскучился. Я блять чертовски сильно соскучился. Я не могу так больше. Давай-ка ты вернешься, и все будет как прежде?» Голос срывается. Питер чувствует, что по щекам начинают течь слезы. «Пятница, запускай». Питер делает шаг вперед.
Тони задает Пятнице код. Он делал эти расчеты на протяжении нескольких недель. Он сверял каждую цифру, но спина и лоб все равно покрываются испариной, когда Старк вносит последние изменения. Если он облажается, то погибнет. Ему плевать на свою скоропостижную кончину. Ему не плевать на Питера, который останется один. Его паучок, заброшенный в один из трех миров, будет заперт там, как в клетке. Тони все рассчитал. И это было нереально сложно. Конечно, он всегда любил сложные задачки. Но это было не просто прикольное состязание на звание самого умного. На кону стояла жизнь Питера. Тони пытается успокоиться и взять себя в руки. Но не может перестать сам себя ругать. Как он мог не догадаться? Танос не уничтожил половину человечества. Он расщепил Вселенную на три части: в одну выкинуло Питера, во вторую Тони, а в третьей они оба погибли. И эта третья, где их не существовало уже неизвестно сколько, была той самой, настоящей. Если Питер, там, по ту сторону разлома пришел к таким же расчетам, то они скоро встретятся. Старк скрещивает пальцы. «Всегда ругал карапуза за эти суеверия, а сам-то…». Он ахринеть как сильно боится за Питера. «Паучок, давай-ка ты все сделаешь правильно, я все сделаю правильно, и встретимся на той стороне?» Голос куда-то предательски срывается. «Пятница, запускай». Тони делает шаг вперед.
Питер не чувствует ничего. Ни тряски, ни вращения во времени, как вращалась Тардис в «Доктор Кто». Питер открывает глаза. Проводит рукой по постели. Пусто. Ничего не вышло.
Тони не чувствует ничего. Его не кружит во времени, не бросает из одной временной линии в другую. Тони открывает глаза. Проводит рукой по постели. Пусто. Ничего не вышло.
«Почему я тогда жив?» Эта мысль приходит Питеру в голову спустя мгновение.
«Почему я тогда не погиб?» Эта мысль приходит Старку в голову спустя пару секунд.
Питер срывается с места. Выбегает из комнаты, сшибая на ходу, кажется, Стива Роджерса. В голове мелькает вереница мыслей. «Если Капитан здесь, значит, я выбрался. Значит, Тони тоже. Господи, пожалуйста, хоть бы да». Питер слышит, что Кэп что-то кричит ему в след, кого-то зовет, но Паркеру так все равно. Он бежит вниз, туда, где он провел последние несколько недель, пытаясь вернуть Тони.
Старк вскакивает в своей мастерской, вылетает, подобно пуле из дула пистолета, из мастерской, сбивая на ходу кого-то. Беннер. Тот ошеломленно что-то кричит вслед, но Тони все равно. «Если Беннер здесь, значит, я выбрался. Питер тоже. Должно было получиться. Обязательно должно, он же у меня умничка». Старк слышит, как на базе начинается какое-то копошение. Раздается голос Пятницы. Плевать Тони на всех сейчас хотел.
Когда они видят друг друга, их разделяет всего несколько метров длинного коридора. Это не происходит как в драматическом фильме, когда главные герои бросаются друг другу на шею. Питер стоит и не может поверить в то, что он видит. Тони, его Тони, самый родной и любимый, стоит напротив. Питер делает шаг. Еще шаг. Старк движется ему навстречу. У Паркера помимо его воли начинают подкатывать слезы к глазам.
«Ты не меняешься, малыш, чуть что, сразу в слезы». Тони в несколько шагов преодолевает оставшееся расстояние и сгребает пацана в охапку. И планирует больше никогда не отпускать.
«Я не плачу. Межвременная пыльца в глаза попала». Питер крепко сжимает Тони, рискуя сломать тому ребра. Но Тони согласен на поломанные ребра. Он согласен теперь на все. Он целует своего пацана в макушку.
Они слышат, как Стив Роджерс объявляет на всю базу общий сбор. К ним идут Мстители в полном составе. Но Тони не отпускает Питера. Он его больше никогда не отпустит.
Тони щелкает перчаткой.
Тони опирается на какой-то кусок камня, и изо рта у него течет кровь. И все, что может сделать Питер, - это просто держать его за руку до последнего. Они же обещали друг другу, что никогда не отпустят.
Питер открывает глаза. Проводит рукой по постели. Пустота. И в этот раз он не может его вернуть.